Пономарь
Шрифт:
“Против Гнуса у Пономаря шансов почти нет. Если все пройдет гладко, я выжму из этого Дарофеева все, что можно.”
Снабженные всеми адресами целителя, за ним поехали двое из личной охраны Сивого.
Подходя к дому на “Филях”, Костя увидел, как из подъезда вывели Дарофеева-старшего. Бросив сумку с продуктами, младший брат кинулся к нему, но было уже поздно.
Целителя посадили в машину, она резко взяла с места и выехала на проспект.
Побежав за ней, Константин остановился на обочине и лихорадочно замахал рукой,
Через пару минут, поняв бессмысленность преследования, Дарофеев-младший, вынужден был отказаться от этой затеи. Он побежал в квартиру. Там, под телефоном, его ждала записка от брата.
“Костя, – Писал Игорь Сергеевич, – У меня все в порядке. Один из моих пациентов вызвался мне помочь. Я переезжаю к нему. Выясни, пожалуйста, все, что можно про мое дело. Скоро я позвоню.”
Под посланием был росчерк: Дарофеев.
Прочитав этот текст, Константин успокоился. Но у него оставались еще какие-то смутные подозрения: уж слишком бандитского вида были сопровождающие у Игоря. Потом последовал звонок Петру Никитовичу. Дроздов снял трубку:
– Слушаю.
– Говорит Константин Сергеевич, брат Дарофеева. Вы знаете, что его обвиняют в изнасиловании Светы?
– Да. Я читал эту статью.
– Видите ли, он не мог этого сделать...
– Константин Сергеевич, я не поверил в это ни на секунду. Насколько я знаю Дарофеева, он высоконравственный человек...
– Да, да. Но мне хотелось бы узнать, кто ведет это дело. Какие доказательства? Что можно сделать, чтобы снять с Игоря это дурацкое обвинение?
– Константин Сергеевич, сегодня уже поздновато, но завтра я все узнаю.
– Видите ли, Игорь настолько испугался этого дела, что решил скрыться.
– Ну, это не самый разумный поступок...
– На мой взгляд, он хочет выяснить, посадят его, или он может, ничего не боясь, идти давать показания.
– Хорошо, это я тоже разузнаю.
– Да, и я бы мог выступить свидетелем. Я весь тот день сопровождал Игоря...
– Это хорошо. Но вы же брат, лицо заинтересованное...
– У него есть и другие свидетели. Рабочие, которые ремонтировали квартиру.
– Это уже лучше. Завтра свяжитесь со мной около полудня. Я постараюсь выяснить.
– Спасибо, Петр Никитович.
Они распрощались, и Константин Сергеевич поехал домой, на проспект Вернадского.
Заметив бегущего к машине брата, целитель попросил:
– Поехали быстрее. Я не хочу встречаться с этим человеком. Бандит кивнул и нажал на газ.
“Как же неудачно они приехали. – Думал Дарофеев. – Да еще Костя попался... Не расскажешь же ему про Сивого и мои с ним дела... Да, кстати, а зачем это я ему так срочно понадобился?”
Пока Игорь Сергеевич размышлял над этим вопросом, машина пересекла мост и пошла по Шмидтовскому проезду в сторону
Красной Пресни. Они пересекли трамвайные пути и остановились у какого-то старого четырехэтажного дома. Там Дарофеев встретился с Иваном Анатольевичем. Тот стоял и напряженно
– Что случилось? Я сижу, работаю, выясняю ваших стукачей. Тут являются эти люди и срывают меня с места. Что произошло?
Сивый радостно развел руками:
– А я подумал, что вы совсем обо мне забыли...
Он взял Дарофеева под локоть и провел на диванчик. Присев рядом, преступник продолжил:
– Вы должны сказать мне спасибо, что я вас нашел. После утренней статьи в газетах, слишком много людей стали вами интересоваться.
– Все, что там написано – чистейший бред! – Возмущенно вставил целитель.
– Да, конечно, я не сомневаюсь. Вы не стали бы этого делать. Но поймите меня. Мне не хочется вас терять. А все это следствие, допросы, дознания, заключение под стражу, наконец, могло отрицательно на вас отразиться...
Игорь Сергеевич вдруг почувствовал, что Сивый врет. Но биоэнергетик пока не мог понять, в чем и, поэтому продолжал внимательно слушать.
– Вы не представляете, как тяжелы условия жизни в тюрьмах. Жизнь с закоренелыми негодяями может сломать кого угодно. Ваш талант там могут растоптать. А этого допускать нельзя. У меня есть кое-какие средства влияния. И я воспользуюсь ими, чтобы это уголовное дело было закрыто.
– Спасибо, конечно, но...
Целитель хотел сказать, что мог бы попытаться справиться с этим и сам, но Иван Анатольевич его не слушал:
– Пока что вы побудете здесь. Это место совершенно безопасно. И, кроме того, помнится, вы обещали дать мне сегодня список. Я прошу прощения, что вынужден был прервать работу над ним, но сейчас у вас будут все условия для продолжения медитации.
– Я смогу отсюда позвонить?
– Да, конечно, но не сейчас. Скоро сюда доставят аппарат с антиАОН-ом, и тогда – сколько угодно. А пока, в вашем распоряжении соседняя комната. Там все условия: бумага, пишущая машинка. Думаю, излишне напоминать о недопустимости привлечения к себе внимания. Ваше окно все равно выходит на глухую стену, так что чувствуйте себя спокойно. Да, чуть не забыл. Поскольку у вас сейчас появилось множество свободного времени, не могли бы вы посмотреть, как будут развиваться мои дела? Какие опасности меня подстерегают? Как их предотвратить?
– Но это долгая работа... – Попытался отказаться Игорь Сергеевич.
Сивый расхохотался:
– Во времени я не ограничиваю.
Он проводил Дарофеева в мрачноватую узкую комнатушку. Стены в ней были оклеены потемневшими от времени обоями. У окна стоял тяжелый дубовый стол. На него была водружена небольшая коробка.
– Портативный компьютер. – Объяснил Иван Анатольевич. Он показал, как им пользоваться, и удалился.
Целитель набрал на клавиатуре несколько слов. Убедился, что правильно понял все инструкции. Походив по комнате, Игорь Сергеевич выглянул в окно. За стеклом действительно виднелась серая бетонная стена. В промежутке между ней и домом – заросли полыни и чертополоха. Насколько хватало взгляда, никаких признаков, что сюда заходят люди, не было.