После тебя
Шрифт:
– А в прошлом месяце здесь две банды устроили перестрелку.
– Может, вызвать полицейское подкрепление? – спросила Донна.
– Нет времени.
Хотя на часах не было и восьми вечера, кругом стояла мертвая тишина. Еще несколько лет назад в этом пригородном районе детишки катались на велосипедах, покуривали втихаря, а по вечерам играли в прятки. Теперь же на окнах красовались фигурные металлические решетки, а двери еще затемно запирались на все замки. Половина уличных фонарей не горела, а оставшиеся тускло мигали, словно опасаясь светить в полную силу.
Сэм с Донной тихо переговаривались, стоя у «скорой». Донна открыла пассажирскую
– Ладно. Надевай и пойдем с нами. Он боится оставлять тебя здесь одну.
– Тогда почему он сам…
– Вы оба меня уже просто достали! Господи помилуй! Я сейчас пойду этим путем, а ты следуй за ним. Идет? – (Я уставилась на Донну.) – После разберетесь. – И она, с переносной рацией в руках, размашистым шагом пошла прочь.
Сэм шел по забетонированному проходу между домами, потом свернул в другой; я старалась не отставать.
– Савернейк-хаус, – бормотал он. – Ну и откуда, черт возьми, мне знать, где тут Савернейк-хаус?! – (Рация зашипела.) – Диспетчер, дайте нам ориентировку. Здесь нет ни номеров, ни названий домов, и мы без понятия, где пациент.
– Простите, – раздался виноватый голос диспетчера. – Наша карта не дает названий домов.
– Может, мне пойти туда? – ткнула я пальцем куда-то вперед. – Тогда мы проверим сразу три прохода. У меня с собой телефон.
Мы остановились на площадке под лестницей, где воняло мочой и прогорклым запахом коробок из-под еды навынос. Тротуар перед домом прятался в тени, и только невнятное бормотание телевизора за зашторенным окном говорило о том, что в этих крохотных квартирках теплится жизнь. Я ожидала услышать отдаленный шум голосов, некую вибрацию воздуха, способную привести нас к раненому. Но кругом было тихо, как на кладбище.
– Нет, не смей никуда отходить. Договорились?
И я поняла, что мое присутствие его здорово нервирует. Я даже начала было подумывать о том, чтобы вернуться к машине, но не решилась идти одна в темноте.
Сэм остановился в конце прохода между домами. Повернулся, покачал головой, сжав губы. Из рации донесся голос Донны:
– Здесь ничего.
А затем мы услышали крик.
– Туда! – сказала я и пошла на звук.
На другом краю тускло освещенной площади мы увидели скрюченную фигуру; тело, лежавшее на земле в натриевом свете.
– Ну вот мы и пришли, – сказал Сэм, и мы бросились бежать.
В его работе скорость – самое главное, однажды сказал мне Сэм. Именно этому в первую очередь обучают парамедиков, ведь в борьбе за чью-то жизнь счет идет на секунды. Если у пациента кровотечение, инсульт или инфаркт, эти критические секунды могут спасти ему жизнь. Мы бежали по бетонным дорожкам, по грязной вонючей лестнице, а затем по вытоптанной траве к распростертому телу.
Донна уже была там.
– Девушка. – Сэм бросил укладку на землю. – Но они ведь точно говорили, что это мужчина.
Пока Донна осматривала лежавшую на земле девушку, Сэм позвонил диспетчеру.
– Ага. Молодой мужчина, лет двадцати, судя по внешности афрокариб, – ответил диспетчер.
Сэм выключил рацию:
– Они, наверное, ослышались. Иногда это какой-то чертов «испорченный телефон» [35] .
Ей было лет шестнадцать, волосы аккуратно заплетены в косу, похоже, лежит здесь совсем недавно. Лицо ее казалось удивительно умиротворенным. Неужели я выглядела так же, когда он меня нашел?
35
«Испорченный
– Дорогая, ты нас слышишь?
Девушка не двигалась. Сэм проверил ее зрачки, пульс, дыхательные пути. Дыхание не нарушено, явных повреждений не наблюдалось. Но реакция полностью отсутствовала. Сэм еще раз осмотрел девушку и задумчиво огляделся кругом. Обвел глазами окна близлежащих домов. Они смотрели недружелюбно и безучастно. Затем Сэм подозвал нас с Донной к себе и тихо сказал:
– Послушайте, я собираюсь провести тест на падение руки. А вы бегите к машине и заводите мотор. Если это то, о чем я думаю, надо поскорее уносить отсюда ноги.
– Засада, чтобы завладеть наркотиками? – пробормотала Донна, озираясь кругом.
– Возможно. Или передел сфер влияния. Мы должны были бы получить уточнение местоположения. Не удивлюсь, если Энди Гибсон [36] именно здесь проводил свои съемки.
– А что значит тест на падение руки? – Я изо всех сил старалась, чтобы мой голос не дрожал.
– Я собираюсь поднять ее руку, а потом резко опустить прямо на лицо. Если она симулирует, то непременно отодвинет руку, чтобы не поранить лицо. Симулянты всегда так делают. Рефлекторно. Но если за нами наблюдают, они не должны догадаться, что мы их раскусили. Луиза, притворись, будто идешь за дополнительным медицинским оборудованием. Хорошо? А я проведу тест, когда получу сообщение, что вы уже в «скорой». Если рядом с машиной кто-то есть, разворачивайтесь и возвращайтесь ко мне. Донна держи сумку-укладку покрепче. Ты пойдешь следующей. Если они увидят, что вы уходите вместе, то сразу все поймут.
36
Энди Гибсон – солист британской трибьют-группы «The Pink Floyd Show UK», образованной в 2012 г. и исполняющей песни группы «Pink Floyd».
Он протянул мне ключи от «скорой». Я взяла его сумку-укладку, словно свою, и быстрым шагом направилась к машине. Внезапно я почувствовала себя под прицелом чужих глаз, наблюдающих за мной из темноты, и у меня застучало в висках. Но я постаралась придать лицу безразличное выражение, а походке – уверенность.
Возвращение в звенящей тишине по пустынному проходу оказалось мучительно долгим. И, оказавшись наконец возле «скорой», я вздохнула с облегчением. Полезла в карман за ключами, открыла дверь и собралась было залезть внутрь, но внезапно услышала слабый голос из темноты: «Мисс». Я оглянулась. Никого. Но потом снова: «Мисс».
Из-за бетонной колонны показался молодой парень, за ним – еще один, в низко надвинутом на глаза капюшоне. С колотящимся сердцем я попятилась к машине.
– Я просто возвратилась за медикаментами. – Я старалась, чтобы мой голос не дрожал. – Здесь нет наркотиков. Уходите. О’кей?
– Мисс, он за мусорными контейнерами. Они не хотели, чтобы вы ему помогли. У него сильное кровотечение, мисс. Поэтому та девица и притворяется. Чтобы отвлечь вас. И заставить уехать.
– Что? О чем вы говорите?