После тебя
Шрифт:
– Твою мать! – выругалась Донна, снова сделав крутой вираж.
Я подняла голову. Вроде бы пронесло. Донна резко свернула налево, затем – направо и завернула за угол практически на двух колесах. Зеркало заднего вида чиркнуло по припаркованной машине. Кто-то из бандитов бросился наперерез «скорой», но Донна снова вильнула в сторону. И я услышала удар кулаком по кузову. Но вот мы выехали на шоссе, и бандиты наконец отстали.
– Слава богу!
Донна включила мигалку и связалась с больницей, но у меня так сильно стучало в ушах, что я не слышала ни слова. Я бережно поддерживала
– Что мне делать? – крикнула я Донне. – Что мне делать?
Автомобиль с ревом проехал по развязке с круговым движением, и Донна на секунду повернулась ко мне:
– Найди рану. Что ты видишь?
– Похоже, живот. Там дыра. Две дыры. И страшно много крови. Господи боже мой, как много крови!
Руки вдруг сделались красными и липкими. Стало трудно дышать. Кажется, еще немного – и я упаду в обморок.
– Луиза, мне очень нужно, чтобы ты сохраняла спокойствие, о’кей? Он дышит? Пульс есть?
Я проверила пульс, и у меня словно камень с души свалился.
– Есть.
– Я сейчас не могу остановиться. Мы еще недостаточно оторвались. Попробуй приподнять ему ноги, о’кей? Колени должны быть как можно выше, чтобы уменьшить кровоток. А теперь расстегни ему рубашку. Да рви прямо так! Надо добраться до раны. Ты можешь ее описать?
Его крепкий, гладкий, мускулистый живот, к которому я любила прижиматься, теперь представлял собой сплошное кровавое месиво. У меня невольно вырвался стон:
– О боже…
– Луиза, только без паники! Ты меня слышишь? Мы уже почти приехали. Ты должна зажать рану. Не дрейфь, ты справишься. Возьми из медицинской укладки марлевую салфетку. Большую. Что угодно, лишь бы остановить кровотечение. О’кей?
Донна снова сосредоточилась на дороге, так как по ошибке свернула на улицу с односторонним движением. Парень на каталке, погруженный в пучину боли, едва слышно чертыхался. Идущие впереди машины послушно уступали нам дорогу, волнами разбегаясь к обочине. Вот она, магическая сила сирены!
– Пострадал парамедик. Повторяю, пострадал парамедик. Пулевое ранение в брюшную полость! – орала Донна в рацию. – Расчетное время прибытия три минуты. Нам потребуется каталка с реанимационным набором.
Дрожащими руками я вскрыла упаковку марлевых салфеток, разорвала на груди рубашку Сэма, цепляясь за поручень на крутых виражах. Неужели это тот самый мужчина, который еще пятнадцать минут назад ссорился со мной по дороге на вызов? И неужели такой сильный человек может угасать прямо на глазах?
– Сэм? Ты меня слышишь?
Опустившись на колени, я склонилась над Сэмом, мои джинсы покраснели от крови. Сэм лежал с закрытыми глазами, а когда открывал их, то устремлял взгляд в неведомую мне даль. Я приблизила к нему лицо и на секунду увидела в его глазах искру узнавания.
Я взяла его за руку, совсем как он в свое время, когда я упала с крыши, казалось целую вечность назад.
– У тебя все будет хорошо, ты меня слышишь? У тебя все будет хорошо.
Ничего.
– Сэм? Сэм, посмотри на меня.
Ничего.
Я снова оказываюсь в той комнате
– Нет. Даже не думай, – прижавшись щекой к его щеке, прошептала я ему на ухо. – Сэм, ты остаешься со мной, слышишь? – Я положила руку на окровавленную марлевую салфетку и прижалась к Сэму всем телом, вздрагивая всякий раз, когда «скорая» подпрыгивала на ухабах. Услышала тихий всхлип и только потом поняла, что он исходит из моей собственной груди. Потом бережно сжала обеими руками голову Сэма и повернула к себе его лицо. – Не оставляй меня! Ты меня слышишь? Сэм? Сэм! Сэм! – Мне еще никогда в жизни не было так страшно. Этот застывший взгляд, эта теплая кровь. Приливная волна. Дверь закрывается, закрывается… – Сэм!
«Скорая» остановилась.
Донна перелезла назад. Разорвала стерильный пластиковый мешок с ампулами, перевязочным материалом, шприцем и сделала Сэму инъекцию в руку. Затем дрожащими руками поставила ему капельницу, а на лицо надела кислородную маску. Я услышала какое-то монотонное пиканье. И меня затрясло как в лихорадке.
– Сиди тут! – скомандовала мне Донна, когда я попыталась отползти в сторону, чтобы не путаться под ногами. – Продолжай надавливать на рану. Это… очень хорошо. Ты отлично справляешься. – Она склонилась над Сэмом. – Ну давай же, приятель! Ну давай же, Сэм! Вот мы и приехали. – Она продолжила колдовать над медицинским оборудованием, все движения ее проворных рук были точно выверены. – У тебя все будет хорошо, дружище. Только держись, о’кей?
Монитор мерцал зеленым и красным. И снова это монотонное пиканье.
Затем двери распахнулись, салон озарился неоновым светом, я увидела зеленые униформы, белые куртки. Столпившиеся у «скорой» парамедики вытащили стонущего и матерящегося парня, затем – Сэма, осторожно оторвав его от меня. Пол «скорой» был залит кровью, и, попытавшись встать, я поскользнулась, уперлась в стенку рукой, и рука вдруг стала красной.
Голоса начали потихоньку стихать. Я мельком увидела лицо Донны, оно было белым как мел от волнения. Кто-то отрывисто бросил: «Везите прямо в операционную!» И я застыла между распахнутыми дверями «скорой», провожая глазами парамедиков, которые, громко стуча ботинками по гудрону, уносили от меня Сэма. Двери больницы открылись и поглотили его, а когда снова закрылись, я осталась одна-одинешенька на больничной парковке.
Глава 27
Часы ожидания в больнице всегда тянутся мучительно долго и кажутся бесконечными. Хотя, когда я в свое время привозила Уилла на контрольный осмотр, время бежало незаметно. Я читала журналы, проверяла сообщения на телефоне, спускалась вниз выпить крепкого и неоправданно дорогого кофе в больничном кафе, волновалась по поводу оплаты парковки. Мысленно стенала, конечно, но по большому счету не задумывалась, сколько времени занимало посещение больницы.
Теперь я как каменная сидела на жестком пластиковом стуле и, потеряв счет времени, тупо смотрела в стенку. Я ни о чем не думала. Ничего не чувствовала. Просто существовала. Вот я, вот пластиковый стул, вот линолеум, скрипящий под окровавленными кроссовками.