Поток алмазов
Шрифт:
— Я вам верю, мистер Сноу, — сказала она, — подождите, я вам его сейчас принесу…
Через минуту она вернулась со свертком, из которого достала грязный клочок бумаги и вручила его бывшему арестанту.
Он подошел к окну и внимательно стал его разглядывать.
— Я вижу, что исходная точка помечена названием Таченгли… Где это?
— В джунглях Алеби, — ответила она, — до Таченгли дорога обследована. Отсюда мой отец стал зарисовывать местность, собирая данные у туземцев, — этот план он лично составил…
— Я вижу, — ответил он и снова
— Вы замечаете разницу, мисс Сеттон?
Она взглянула на инструменты.
— Один со стрелкой, у второго же она отсутствует, — ответила она.
— Да, верно, вращается весь циферблат, — подтвердил он. — А больше вы ничего не замечаете?
— В остальном я не вижу разницы, — заметила она, покачав головой.
— Где север на циферблате?
Она указала на букву N.
— А где стрелка показывает север?
Она задумалась, так как тонкая чувствительная стрелка маленького компаса указывала север гораздо восточнее, чем он был на циферблате большого компаса.
— Что это означает? — спросила она и их взгляды встретились.
В этот момент Фрэнсис выходил из гостиной в сопровождении Ламбэра и Уайтея.
— Не сердитесь на мою сестру, — говорил он, — через некоторое время она согласится со мной! Что поделаешь, женщина есть женщина!
— Понимаю, мой мальчик, понимаю, — сказал Ламбэр. — Мы оба понимаем, не так ли Уайтей?
— Конечно, — подтвердил тот.
— Но несмотря на это, она, по всей вероятности, обидится, если вы уйдете не попрощавшись… Где мисс Сеттон? — спросил он горничную.
— В маленькой библиотеке, мистер Сеттон.
— Идемте! — сказал Сеттон. Они направились к библиотеке, и он открыл дверь.
— Цинтия, — начал было он.
Мисс Сеттон и Сноу стояли, наклонясь над столом, перед ними лежали оба компаса. То, что увидел Сеттон, увидели и те двое. Ламбэр стрелой промчался мимо молодого человека к столу и, схватив свою собственность, сунул ее в карман.
— Так вот что вы замышляете! — зашипел он. — Этому человеку мало меня шантажировать, мало вломиться в мою контору и украсть ценные чертежи…
— Что это значит, Цинтия? — спросил Фрэнсис.
Он побледнел от злости и голос его звучал сурово.
Сноу пришел на помощь Цинтии.
— Разрешите мне, — сказал он.
— Ничего я вам не разрешу, — неистовствовал юноша, — если вы сейчас же не уберетесь, я прикажу вас выбросить! Я не потерплю в своем доме арестанта!
— Дело вкуса, — невозмутимо ответил Сноу. — Если вы в своем доме терпите Ламбэра, то вы должны терпеть кого угодно.
— Я с вами потом разочтусь, — угрюмо пообещал Ламбэр.
— Чего же вы медлите? — улыбнулся Сноу. — Мистер Сеттон, — продолжал он серьезно, — этот человек убил вашего отца, он убьет и вас.
— Я не нуждаюсь в вашей лжи, — ответил Сеттон, — вот дверь!
— Очень красивая дверь, — заметил Сноу, — но я сюда явился не
— Фрэнсис, ты слышишь? — воскликнула его сестра.
— Глупости, — презрительно заметил Сеттон. — Какую же цель мог преследовать Ламбэр? Не для того же он затратил целое состояние, чтобы потерять отца в джунглях! Эта история неубедительна, так как если бы мой отец не возвратился с планом, то и вся экспедиция была ни к чему!
— Правильно! — зааплодировал Ламбэр и торжествующе улыбнулся.
Сноу ответил на улыбку улыбкой.
— Насколько я понимаю, суть дела заключалась не в возвращении вашего отца, — сказал он, — а в том, что мог ли кто-либо после того, как россыпь была найдена, снова найти туда дорогу без патентованного компаса Ламбэра!
Тонкие нити заговора понемногу распутывались в глазах Цинтии. Она смотрела то на Сноу, то на Ламбэра.
— Понимаю, понимаю, — шептала она. — Фрэнсис, — вскрикнула она, — неужели ты не понимаешь, что все это означает?!
— Я понимаю, что ты глупа, — ответил он грубо, — если вы завершили свою ложь, то можете идти, Сноу!
— Я имею еще кое-что добавить, — сказал Сноу, беря свою шляпу, — если вы не хотите понять, что Ламбэр — величайший злодей, гуляющий на свободе, я бы хотел еще добавить для вашего вразумления, что он пресловутый член шайки «Пять голов», фальшивомонетчик, фальсификатор как банкнот, так и континентальных ценных бумаг…
— Вот дверь, — сказал Сеттон.
— Ваш разговор удивительно однообразен, — улыбнулся Сноу и, учтиво поклонившись Цинтии, вышел.
Глава 10
За сорок два года своей жизни Альфонс Ламбэр перебывал пайщиком множества предприятий, причем, по низости своей души, с самого начала своей карьеры он избирал предприятия более чем сомнительного свойства. Он умышленно шел наперекор законам цивилизации.
Все что Сноу о нем сказал, было истинной правдой.
Он был фальшивомонетчиком, связанным тысячами нитей со своими коллегами на континенте и принимавшем участие в операциях, от которых страдали биржи всего мира.
Приблизительно через неделю после посещения Сеттонов Уайтей как-то за обедом сказал:
— Чего тебе не хватает, Ламбэр — это лоска и мужества, Когда на твоем пути встречаются малейшие затруднения, ты становишься беспомощным… После столкновения со Сноу, — продолжал Уайтей, — ты охотно бы бросил все предприятие, ты бы это сделал, Ламбэр! Стоит тебе встретить такого мерзавца, как Сноу, выпущенного на свободу воришку, как ты уже начинаешь думать о том, куда бы скрыться!