Поток алмазов
Шрифт:
— Я боялся, что Сеттон сам меня отстранит…
— Глупости! — отрезал Уайтей, — не мог он этого сделать без ущерба для себя! Мальчишки в его возрасте всегда хотят что-нибудь делать, чтобы доказать, что они взрослые!
— И тем не менее, — сказал Ламбэр, — ты в ее глазах — сатана.
После обеда они направились к Сеттонам.
Юноша сидел посреди разбросанных кругом всевозможных планов, карт и каталогов. Он был в одной рубашке, курил трубку и казался довольным собой.
— Входите и выбирайте себе место где сесть,
Он позвонил и приказал горничной позвать сестру.
— Мне удалось ее уговорить отдать план, — продолжал он.
Ламбэр облегченно вздохнул, а в глазах Уайтея засверкал радостный огонек.
— Вас это, может быть, удивит, я даже сам ни разу не видал этого плана, не считая мимолетного взгляда, но после всего шума, поднятого вокруг него, боюсь, что он окажется просто старой бумажкой…
В эту минуту в комнату вошла Цинтия Сеттон. Она удостоила Уайтея еле заметным кивком головы, не взглянув на Ламбэра.
Ламбэр, знавший толк в женщинах, заметил, что она была необыкновенно красива. Впервые он смотрел на нее как на женщину, а не как на противника, и это радовало его.
Она остановилась у стола, за которым сидел ее брат, и серьезно посмотрела на него.
Уайтей увидел в ее руках сверток и мысленно потер руки.
Она молча вынула, из свертка два листа бумаги. Первый являлся подлинным планом. Он был грязен и помят. Второй лист был новым. Его-то она и развернула на столе перед братом.
Он вопросительно посмотрел на сестру.
— Да, — сказала она, отвечая на его взгляд, — это копия, но я взяла для сравнения и оригинал. — Она положила старый план рядом. — Копия точна, — сказала она.
— Да, но на какого дьявола тебе нужна копия?
Она молча сложила оригинал.
— Копия тебе, — ответила она, — оригинал я оставлю у себя.
Сеттон слишком обрадовался плану, чтобы интересоваться причудами сестры. Когда он стал разглядывать его, мужчины подошли к столу.
— Странно, — сказал Сеттон, — почему отец шел по дуге?..
— Мне кажется сейчас удобный момент объясниться, — шепнул Ламбэр своему другу и повернулся к Цинтии.
— Мисс Сеттон, — начал он, — во время моего последнего посещения, не по моей вине, естественно, произошел неприятный инцидент… Человек, которого я не могу назвать иначе как…
— Опасной личностью, — подсказал Уайтей.
— Опасной личностью, — повторил он, — возвел на меня дикие и безрассудные обвинения, затрагивающие мою честь. Этот тип, который побывал во всех тюрьмах…
— Думаю, — перебила его Цинтия и покраснела при этом, — нам незачем вдаваться в жизнеописание мистера Сноу.
— Как вам будет угодно. — Я бы хотел только добавить, что этот человек, этот Сноу, только в одном был прав…
— В чем же? — спросила Цинтия.
— Только в одном… Компас, которым пользовался ваш отец действительно был не совсем точным…
Цинтия
— Он был неточен, — продолжал Ламбэр, — и этот факт я обнаружил лишь сегодня. Было изготовлено четыре компаса, из них два были у вашего отца, а два находились у меня в сейфе…
— Для чего нужно было четыре компаса? — спросила Цинтия.
— Это очень просто, — поспешно ответил Ламбэр. — Я звал, что если мистеру Сеттону посчастливилось бы, то необходимо было снарядить еще экспедицию, а как деловой человек, я и покупал с расчетом… Таким образом, моя осторожность сделала возможной экспедицию вашего брата. Мы теперь в состоянии проследить путь вашего отца, пользуясь точно таким же компасом, какой был у него!
Цинтия ничего не ответила. С некоторых пор брат с его проектом отступил для нее на второй план. В ее жизни появился новый интерес, и она увлеклась им, хотя не хотела в этом сознаваться, так как это было величайшим сумасбродством.
Преступник, не вызывающий даже интереса каким-нибудь большим романтическим злодеянием. Обыкновенный воришка, несмотря на его респектабельность и честные глаза…
Ее брату предстояло отправиться на розыски потока алмазов. Она была достаточно обеспечена, чтобы не беспокоиться о том, найдет он его или нет. Конечно, она хотела, чтобы выводы ее отца оправдались, но и с этой точки зрения экспедиция ее не воодушевляла.
Отец существовал в ее воображении как неопределенная тень мужчины, имевшего со своей семьей мало общего. Он мало времени проводил в семье, причем, дети были ему всегда помехой и их веселый смех раздражал его.
Всю свою любовь она отдала брату. В дни, когда еще богатое наследство не избавило ее от нужды, все ее заботы были направлены на благополучие брата. Она сквозь пальцы смотрела на его пустые увлечения, но неотступно следила, чтобы они не вылились в порок.
Она вспомнила, как при первой встрече со Сноу чуть не заплакала и улыбнулась этому воспоминанию.
Фрэнсис отправится в Африку и вернется назад: в этом она не сомневалась. Но если ее сердце все же волновалось, то причина была совсем в другом…
Все это промелькнуло у нее в голове, когда она стояла у стола, делая вид, что слушает разговор, в действительности же им не интересуясь. Все же она насторожилась, когда Ламбэр вновь коснулся щекотливой темы.
— Не понимаю, зачем он вмешался, — сказал он, отвечая на какой-то вопрос Сеттона, — в ту ночь, когда он проник к «Уайстлерам», — предостерегающий кашель заставил его изменить направление разговора. — Вобщем, не нам судить этого воришку, возможно, что он думал таким образом легко раздобыть деньги. — Уайтей снова кашлянул и он, посмотрев на часы, сказал: — О, мне пора, я должен еще в Паддингтоне встретиться кое с кем! Не проводите ли вы меня, мистер Сеттон? Мне еще нужно с вами кое о чем переговорить…