Повелитель Грёз
Шрифт:
Чернильная лента Аруши на горизонте сходилась с пеленой, низкой и вызывающей слезотечение. Властелин достал шелковый платок и вытер глаза, повелителю вновь нездоровилось.
– К свету!
Элден вещал довольно долго, просыпалось не менее семи песков. Толпа не вставала с колен и окончание каждой фразы блистательного властелина отмечала челобитьем. Упорным и непоколебимым, лишь бы им не прогневать его сияние.
Интересно, а они вообще слушали, что Элден им говорил?!
На сегодня он покончил с княжескими заботами. Теперь можно принять цветочную ванну, а затем утонуть в бушующем океане. М-м-м... Эми.
– Эл-де-не!
39
Дожди
– Почему они так считают?
– спросила у Шрая Ками. В каждой харчевне, где бы мятежники не перекусили, в каждом постоялом дворе, где бы не переночевали, хулили нового властелина и воспевали старого.
– Ты же говорил, Элден - хороший человек. И чего они так славят Дарагана, он же был чудовищем, а этих крестьян только обирал и вешал...
– Откуда им знать, каков на самом деле Элден?
– Шрай напрягся. Пересекающий лицо шрам вот-вот порвется.
– Нет, они-то, ясное дело, думают, что знают все на свете. Но все их знания - суть измышления, вложенные простачкам в головы. Им кажется, что у них есть право на какую-то коллективную истину. Если Эгмунт-мясник так сказал, Мириль с южного базара повторила, Авой-дубильщик подтвердил, а разливающий в корчме пиво Никимар подытожил, - стало быть, все так и есть. Раз все их окружение, низы и крестьяне, так считают - значит, правда. Им невдомек, что, во-первых, - это само по себе неверно, а, во-вторых, Никимар запросто может оказаться вовсе не только разносчиком чесночных гренок, но и человеком властелина, лазучаром. Они - искусные актеры и могут летами отыгрывать роль. Так что у Дарагана повсюду есть свои люди. Я даже в своем отряде долгое время в некоторых сомневался, но потом их всех убили в боях. Наверное, не были лазучарами. Хотя, кто знает...
– С Дараганом же кончено.
– А с ними - нет. Потому что они не личность, а явление. До сих пор славят Дарагана, хотя, по сути, не о его доброй памяти пекутся, а очерняют таким образом Элдена. Помните, какой замечательный был Дараган, а? Да-а, благопристойный и богоизбранный властелин. Не то, что нынче. Кому-то выгодно сперва сотворить из Элдена тирана, а затем скинуть его, чтобы все приветствовали освободителя. Тогда новый властелин сразу же, с первого дня, будет любим и почитаем. Добрый начальный расклад, не так ли?
– Я знаю, каким был Дараган. И они должны знать - помнишь, мы ехали по тракту, а вдоль него качались висельники.
– Истина ведома лишь семьям казненных. Остальным прекрасно известно, что тех направляло зло и гнусные намерения, таблички с рисунками о том и говорят. Думаю, жены и дети повешенных тоже уже сомневаются, действительно ли их мужей и отцов убили всего лишь за неуместное слово, за неловкое попадание под горячую руку. Да, все-таки они были подлыми преступниками, поганью рода человеческого. Правильно, что их повесили. Как хорошо, что Дараган столь зоркий и проницательный!
– Да ну, не может так быть!
Шрай только улыбнулся.
В некоторых вещах крестьянам все же стоило порой доверять. Это касается явлений, что они видели собственными глазами. И то - только в тех случаях, когда не одной парой, к тому же
Ками решила, что теперь Шрай уж точно отдаст ее в крестьянскую семью. Кому нужна мятежница, способная убивать только кукол? Однако командующий, напротив, даже стал к ней как-то добрее, сегодня вот с утра улыбнулся и потрепал по щеке.
На вылазки Ками более не брали, без нее расправлялись с часовыми и сумели спалить еще три хранилища. А вот с четвертым вышла осечка. Оно тоже сгорело, но перед этим завязался долгий бой, к которому мятежники не готовились. Их тактикой, единственно правильной, всегда был молниеносный укус и отступление. Здесь же охрана оказалась многочисленной, слишком поздно они узрели арбалеты в узких проемах башенок, победить удалось разве что благодаря кривоглазию орденских послушников. Но за успех пришлось заплатить.
Эшвана закопали в поле, шагах в ста от леса. Мятежники вернулись в лагерь помянуть ширихагца, а Ками так и осталась сидеть в траве. Она придет к остальным попозже, тут недалеко.
Она считала его другом, и Эшван всегда был к ней ласков. И он не боялся стрелять по врагам, может, потому и погиб. Пошел вместо нее, а так бы умерла она. Или нет, она же меньше, в Ками могли бы и не попасть. Они вот тоже, не боятся убивать. Хоть всем послушникам там по двенадцать-шестнадцать лет. Самые младшие всего где-то на три лета старше нее. Стоило ей все-таки выстрелить... Раз они так делают, почему она не должна? А если тот мальчик никого не убивал и вообще не бывал в бою? Да, наверняка третий раз в жизни взял в руки меч. Или нет?
Ками вздохнула и оглядела поле до горизонта. Самая пора - желтые, красные, фиолетовые островки тянулись к пелене, сменяя и перемешиваясь друг с другом. Названий некоторых оттенков Ками даже и не знала, скорее всего, их и не существовало. Зачем придумывать им имена, все равно людям некогда ими любоваться... Ками хотелось заплакать, но слезы не текли. Странно, обычно с ней всегда наоборот.
Они все сражаются и убивают. И орденцы, и сороки, и ее салирцы, и мятежники. Надо было и ей вместе со всеми, но куда это приведет? Может, она правильно сделала? Нет, что вообще решают поступки глупой девочки... Ками сосала травинку в бесконечном поле и не знала ответов на свои вопросы. И чем больше она размышляла, тем сильнее уверялась, что на ее вопросы никто и не ответит. А в конце она пришла к выводу, что ответов на них - нет.
Одно Ками знала наверняка - цветы, что она вплела в волосы, Эшвану бы точно понравились.
* * *
– Как же нам переубедить этих людей?
– спросила Ками у Шрая.
– Как разъяснить, что Элден станет для них хорошим властелином?
– Никак, - сказал Шрай. Его шрам чуть не лопнул, как пальцами растянутая бледно-розовая пиявка.
– Что же сделает такая маленькая кучка. Тем более, лазучары клевещут и на нас тоже, так что нет к нашим словам доверия. Но мы можем помочь Элдену, сражаясь с его врагами. Сейчас - с орденом, потом еще с кем-то.