Префект
Шрифт:
– Но они не вернулись.
– Суть не меняется. Помимо нежелания утомлять, Дрейфус не взял тебя на Раскин-Сарторий, потому что не хотел подвергать опасности одного из своих лучших помощников. Организация блокады – другое дело: ты должна была участвовать. А с полетом к «пузырю» он, по-моему, решил правильно. Так что о твоей некомпетентности нет и речи.
Талия смутилась:
– Наверное, для тебя все это глупости.
– Ничуть. Когда я начал работать с Дрейфусом, несколько месяцев гадал, что делаю
– А сейчас… отношение изменилось?
– Не особо. Ну, скажет разок доброе словцо, а в остальном обращается так же, как с тобой.
– Со стороны кажется иначе.
– Это потому, что ты еще новенькая. Когда стану полевым префектом, меня переведут на другое направление, а мое место займешь ты. Дрейфус возьмет второго младшего префекта, и тот побывает в твоей сегодняшней шкуре.
– Спарвер, он тебе нравится? – просила Талия, глянув на ожидающую приказов перегородку.
– В «Доспехах» больше нет никого, с кем бы мне так легко работалось.
– Я спросила не об этом.
– Понимаю, но ответить могу лишь так. – Спарвер развел руками. – Талия, я свинья, из-за этого некоторые префекты не смотрят мне в глаза. А Дрейфус специально просил, чтобы меня прикрепили к нему. За это я страшно ему благодарен, даром что он сухарь и бука.
– Некоторые префекты и мне в глаза не смотрят, – посетовала Талия.
– Вот видишь, мы оба обязаны шефу. Слушай, если поделишься со мной работой, постараюсь помочь.
– Спарвер, ты вовсе не обязан мне помогать.
– Разумеется, о регенерируемых бетах мне известно куда меньше твоего. Зато, пока я провожу стандартные тесты, ты можешь заняться делами посложнее.
– Раз ты об этом заговорил… – Талия снова потянулась к консоли. – Для всех двенадцати регенерируемых я провела стандартные восстановительные процедуры с использованием протоколов «Тяньцзинь». Пять-шесть повреждены безнадежно, хотя точно я смогу определить только после второй серии тестов.
Спарвер кивнул.
– Повторные тесты будут по протоколам «Лисичанск»?
– Вряд ли что-то изменится. Если по «Тяньцзиню» регенерация не прошла, «Лисичанск» не поможет. Но для полноты картины тесты провести нужно.
– Я ими займусь.
– Спасибо тебе, Спарвер.
– Может, еще чем-нибудь помочь?
Талия взглянула на свои руки: они так и застыли над консолью.
– Есть одна просьба, но из другой оперы.
– Выкладывай.
– В самом начале я спрашивала у тебя, почему Дрейфус такой, что с ним случилось.
– Уже плохо помню.
– Ты ответил, что всего не знаешь, но когда-нибудь поделишься со мной тем, что тебе известно.
– Ага, говорил, – подтвердил Спарвер.
– Пять лет прошло. Может,
– А ты другим вопросы не задавала?
– Ты разве не заметил, что с вопросами я почти ни к кому не лезу?
– Верно. Через турбины ты его не прокачивала?
– По-моему, некрасиво выяснять биографию шефа тайком от него.
– А сплетничать красиво?
– Это другое, – ответила Талия, грозно взглянув на свинью. – Как друга прошу: расскажи, что с ним случилось.
Решимость Спарвера таяла. Когда Талию взяли в команду, он дал ей обещание, а потом надеялся, что она забыла. И вот теперь он не мог пойти на попятную.
– Случилось не с Дрейфусом, а с близким ему человеком. Ее звали Валери Шапелон.
Это имя Талия слышала впервые.
– Она была его женой?
Спарвер медленно кивнул, чувствуя, что постыдным образом выболтал чужой секрет.
– Что случилось? – спросила Талия.
– Дело было одиннадцать лет назад. Теперь спроси себя, как давно Джейн Омонье пребывает в таком состоянии, все сразу прояснится.
Спарвер ждал, когда в глазах Талии мелькнет догадка.
Руки скрещены на груди, подбородок поднят, в глазах острый сосредоточенный блеск – Джейн Омонье парила в воздухе.
– Ты вернулся раньше, чем я ожидала, – проговорила она, когда Дрейфуса остановил ограничитель приближения.
– Дело сдвинулось с мертвой точки.
– По-моему, я советовала тебе не вступать в контакт.
– У меня не было выбора. В парковочный сектор я не проникал, зато переговорил с якобы полномочным его представителем.
– Полагаю, ты встретился с портмейстером.
– Не знал, что вы с ним пересекались.
– Пару раз доводилось. Жуликоватый тип, однако лучше большинства предшественников. Мне показалось, он готов к разумному диалогу.
Дрейфус неловко переступил бы с ноги на ногу, если бы не парил у границы защитного поля.
– Надеюсь, что так.
Лицо Джейн, обычно бесстрастное, посуровело.
– Ты ведь не подстрекал его?
– Некогда осторожничать. Как только вскроется, что ультра сжигают анклавы, у Серафима и его дружков возникнут проблемы куда серьезнее моих туманных намеков.
Омонье сосредоточилась на показаниях датчиков. Глаза потускнели: на миг она словно унеслась от Дрейфуса на несколько световых секунд.
– Ты прав, времени нет. Маскировать катастрофу пока удается, но с каждым часом на нас сыплется все больше вопросов. Слухи просочились в другие анклавы. Люди чувствуют: что-то случилось. Рано или поздно кому-то захочется слетать и проверить, либо мы не сможем убедительно ответить на вопрос.
– Что тогда?
– Тогда начнется самое интересное, – мрачно предрекла Омонье.