Префект
Шрифт:
– Что вы пытались продать?
– Работы Дельфин, разумеется.
Дрейфус кивнул, словно пояснений не требовалось, а сам запомнил новые сведения, чтобы использовать при случае. Талия уже сообщила, что другие стабильные бета-субъекты – Дельфин Раскин-Сарторий и Вернон Трежан, ее любовник.
– Когда прилетали члены экипажа, с кем вы в основном имели дело?
– Чаще всего с Дравидяном.
– Что скажете о нем?
– Он слишком прямолинейный для киборга, или химерика, или кто он там… Дравидян заинтересовался отдельными работами Дельфин и вызвался продать их подороже
– Куда он намеревался лететь?
– Честно говоря, не помню. На Фанд, на Окраину Неба, в Первую Систему или в другую дыру. Какая разница, главное – работы мы продали.
– А если Дельфин ими дорожила?
– Так поговорите об этом с ней. Меня волновала только прибыль для анклава.
– По-вашему, Дравидян не занизил цену?
– Разумеется, мне хотелось получить больше, но его предложение показалось вполне разумным. Судя по состоянию корабля и экипажа, у них самих были финансовые проблемы.
– Итак, сделка вас устроила. Вы продали ультранавтам работы Дельфин. Дравидян попрощался и увел корабль прочь от «пузыря». Что потом?
– События развивались не совсем так. Переговоры близились к концу, когда Дельфин получила анонимное сообщение. Она тотчас показала его мне. В нем говорилось, что Дравидяну доверять нельзя: он, мол, сильно занижает цену – и нам лучше обратиться к другим ультра.
– Но связи с другими у вас не было.
– До тех пор не было. Анонимка намекала, что желающие найдутся.
– Как вы отреагировали?
– Мы посоветовались. Я не доверял анонимке и настаивал на сделке с Дравидяном, и она была заключена. А вот Дельфин возражала и воспользовалась исключительным правом аннулировать соглашение. Вернон ее, разумеется, поддержал. Я разозлился, а Дравидян пришел в полную ярость. Твердил, что задета честь его корабля и экипажа, угрожал, что Раскин-Сарторий дорого заплатит за расторгнутый договор.
– А потом что?
– Экипаж Дравидяна отвезли на корабль. Наш шаттл вернулся. «Аккомпанемент теней» улетел прочь. – Энтони Теобальд развел руками. – Больше ничего не помню. Как вы любезно напомнили, я симулякр, копия бета-уровня; мое восприятие зависело от распределенных систем контроля Раскин-Сартория. Система обработала и сгруппировала воспринятые мною сведения, но произошло это не моментально. На то, чтобы внедрить воспоминания о последних минутах жизни анклава, элементарно не хватило времени.
– Ну, вы хоть что-то запомнили.
– Уверен, другие вам сообщили то же самое. – Взгляд Энтони Теобальда так и буравил Дрейфуса. – Я прав?
– Не могу сказать, я еще не всех опросил.
– Дравидяна опрашивать собираетесь?
– Поговорю с каждым, кто способен пролить свет на случившееся.
– Префект, такое зверство не должно остаться безнаказанным. Участь Раскин-Сартория чудовищна. Кто-то должен заплатить за его гибель.
– Кто-то обязательно заплатит, – пообещал Дрейфус.
Затем, вопреки яростным протестам сима, вернул его в хранилище и выделил минуту на то, чтобы занести свои мысли в компад. Возможно, зря он так категорично высказался о бетах, но патриарх Раскин-Сартория держался очень враждебно. Впрочем, придавать
Том вызвал второго восстановленного симулякра, решив действовать мягче.
– Здравствуйте, Вернон! – поприветствовал Дрейфус мужчину, который возник перед ним: моложавого, привлекательного, с внушающим доверие лицом и копной светлых кудрей. – Добро пожаловать в анклав «Доспехов»! Не хочется огорчать вас, но, если моя коллега не объяснила, сообщаю: ваша оригинальная ипостась погибла.
– Уже понял, – буркнул Вернон Трежан. – Но что с Дельфин? Она спаслась? Вы что-нибудь выжали из ее беты?
– Дойдем и до этого, но сперва нужно прояснить пару моментов. Одни верят в праведность бета-симулякров, другие нет. Пожалуйста, без обид, но я из числа вторых.
– Ничего страшного. – Вернон невозмутимо пожал плечами. – Я тоже не верю в праведность бет.
– Как не верите? – Дрейфус пригляделся к нему. – Вы же сами из их числа.
– Да, но мои ответы основаны на мнении Вернона, которое он выражал бесчисленное множество раз. Бета-копии он считал не более чем умными компьютерными моделями. На этот счет он высказывался очень категорично. Поэтому я рассуждаю так же.
– Вот и хорошо, – без прежней уверенности проговорил Том. – Так будет куда проще. – Непонятный порыв развязал ему язык. – Дельфин мы восстановили. Ее я пока не опрашивал, но она, по мнению моей коллеги, может стать полезным свидетелем.
Вернон закрыл глаза и поднял подбородок, словно благодаря белую пустоту потолка.
– Вот и славно. Дельфин, как никто другой, заслуживает спасения. Теперь расскажите, что произошло.
– Фамилия Дравидян вам знакома?
– Если вы о капитане ультранавтов, то да, более чем. Что случилось?
– А вы не помните?
– Если бы помнил, не спрашивал бы.
«Та же история, что у Энтони Теобальда, – подумал Дрейфус. – Воспоминаний о последних событиях не сохранилось, потому что записывающие системы не успели обновить беты в ядрах процессора».
– Ваш анклав уничтожен, – сказал он вслух. – Капитан – мы считаем, что приказы отдавал Дравидян, – спалил его квантовым лучом.
– Дравидян не стал бы… – Вернон не договорил, лишь теперь осознав чудовищность преступления. – Поверить не могу, что он совершил такой ужасный, не укладывающийся в голове поступок. Анклав ведь точно уничтожен?
– Я сам прополз по его искореженному обломку. Вещдоки очень серьезные, и один свидетель утверждает, что Дравидян разозлился из-за сорванной сделки.
Вернон стиснул ладонями виски и зажмурился:
– Помню, мы почти обо всем договорились, и тут пришло сообщение… Его получила Дельфин.
– О том, что не стоит доверять Дравидяну?
– О том, что мы можем выручить куда больше. Энтони Теобальд, конечно, вышел из себя. Он так рассчитывал на те деньги, что был готов продать работы Дельфин по стоимости лома. – Для пущей выразительности Вернон сжал кулаки. – Величайшее творение ее жизни. Ее душа! Разве мог я спокойно смотреть, как шедевры уходят за бесценок?!