Прима Мемори
Шрифт:
Сэл поскреб подбородок.
– Ого! Это значит, что они затеяли эту суматоху всерьез и не уверены в безопасности даже ближнего космоса, раз отправляют закодированные штабные послания.
– Слушай, Сэл, между нами, ты можешь припомнить, чтобы случалось раньше что-нибудь подобное?
– Вообще-то такая линия связи – не лучшее место для приятных разговоров, – предупредил Нэнси. – Однако я отвечу: нет. Если бы припомнил я, то вспомнил бы кто-нибудь еще, и у нас сейчас не было бы всей этой истории.
Однако заметив, что ее лицо остается по прежнему суровым и напряженным, он добавил, желая как-то
– Я не стал бы пока очень уж беспокоиться насчет всей этой заварухи.
Думай лучше о своем инженере.
Это вызвало у нее улыбку.
– Хотелось бы, – отозвалась Мира. – Ладно, спасибо, дядюшка Сэл.
Увидимся в комнате транспортации.
Она прервала связь, и экран медленно уплыл назад в гнездо на боку робота.
– У этого модуля есть и другие обязанности, – заявил вежливый аппарат после того, как защелкнулась панель.
Нэнси отпустил робота и взял со сцены свой служебный трикодер. Он уже столько людей отправил организовывать церемонию, что, пожалуй, мог рассчитывать на то, чтобы и головная боль была у них, а не у него. Усталой походкой Сэл прошел по сцене и тяжело опустился на ее край, чувствуя, как сильно ноет поясница. Нет, это все-таки настоящий шовинизм землян! Почему все должны терпеть ее стандартную гравитацию и другие условия? Скорее бы бросить все к черту и оказаться на нормальной почве с нормальной марсианской силой тяжести. Он вздохнул и направился к выходу из амфитеатра.
Прибывающая делегация уже находилась в полной готовности к транспортации, когда Нэнси появился в главной комнате транспортации Примы.
Там уже находились Ромэйн с двумя помощниками и еще человек двадцать разного народа: представители комитета по награждению, разные официальные лица, два оператора голографической съемки из объединенной сети новостей и один из лейтенантов Фарла со своими солдатами.
Нэнси быстро прошел через комнату и остановился возле Ромэйн в ту самую минуту, когда передняя приемная платформа начала мерцать красноватым светом и на ней стала материализоваться маленькая, приземистая, угловатая фигура.
Сэл склонился к Ромэйн.
– Я и не знал, что «Энтерпрайз» доставил нам еще кого-то с Медузы, произнес он.
Оператор транспортации, сидевшая в своей консоли, обернулась и объяснила:
– Это просто калибровочный модуль, мистер Нэнси.
– А! – понял главный администратор, наблюдая, как призрачный образ у него на глазах стал густеть и приобретать формы самого распространенного в Федерации транспортного средства.
Все стенки этого квадратного модуля были сделаны из чрезвычайно тонких листов выравненного сплава и имели толщину, равную толщине всего четырех молекул вещества. Поверхность состава из-за геометрической дифракционной структуры составлявших его атомов переливалась всеми цветами радуги. Малейшее молекулярное искривление транспортирующего луча даже на половину атомного диаметра немедленно нарушило бы яркую многоцветную световую гамму, и поверхность модуля стала бы тусклой, матовой и иссиня-черной.
На любом корабле или другом сооружении, имевшем транспортирующие устройства, всегда хранились сотни квадратных метров подобного сплава для проведения контрольных перемещений в пространстве. Его прочность была просто
– У них что, были какие-то проблемы? – спросил Нэнси. – Вообще-то не в правилах звездолетов проводить пробные транспортации.
– Да нет, думаю, просто осторожничают, – откликнулась оператор.
Службы «Энтерпрайза» сообщают, что их датчики транспортации очень чувствительны и принимают даже помехи от портативных полевых модулей солдат фарла, поэтому, чтобы не произошло нацеливания луча на военную принимающую платформу, они и производят пробный запуск.
– Ну, кажется, все идет нормально, – заметил Нэнси, когда над двадцатью двумя платформами появилось знакомое свечение.
– Да уж, хотелось бы, – весело произнесла оператор.
Первая группа прибывших была полностью одета в мундиры Звездного Флота. Впереди всех стоял человек с нашивками капитана. Он выглядел для своего звания удивительно молодо. Однако глаза его были глазами уставшего, много повидавшего на своем веку человека.
«Очевидно, это и есть легендарный Кирк», – подумал Нэнси, выступая вперед, чтобы, поприветствовать гостей и представиться им.
На лице Кирка сияла ослепительная, белозубая улыбка. Всем своим видом он словно говорил, что пролетел почти через всю галактику специально для того, чтобы увидеться и обменяться приветствием с Салманом Нэнси.
Главному администратору никогда прежде не доводилось встречаться с таким обаятельным и, видимо, незаурядным человеком. Нэнси поймал себя на мысли, что ему очень приятно слышать приветствие от капитана, и он с легкой завистью подумал о том, как, должно быть, хорошо тем, кто служит на его корабле, особенно женщинам.
Кирк выделялся среди остальной части экипажа своей особой мужественной красотой. Пожалуй, случись Кирку провалиться в черную дыру, половина экипажа, если не больше, не задумываясь, последовала бы за ним, В этот момент внимание Кирка привлек кто-то, стоящий чуть позади главного администратора.
– Мира?! – удивленно произнес капитан. – Мира Ромэйн!!
– Приветствую вас, капитан! – Ромэйн протянула Кирку руку, и Нэнси, уже хорошо изучивший ее, заметил на лице девушки тревогу и озабоченность.
– Разве мистер Скотт не сказал вам, что я здесь? Она старалась говорить беззаботно, но старый опытный администратор сразу понял, что именно расстроило девушку.
– Да нет, ни слова, – ответил Кирк, и вдруг Нэнси почувствовал, что капитан, подобно ему, очень хорошо разбирается в чувствах девушки и понимает, что сейчас творится в ее душе. И, словно в подтверждение его догадки, капитан тут же добавил: