Протекторат
Шрифт:
Итак, что дальше?..
На тридцать втором этаже лифт остановился, и в кабину вошел какой-то мужчина. Убедившись, что кнопка с цифрой «1» нажата, он взглянул на комлог, который я все еще держала в руках.
— Что-то сломалось?
Я внимательнее присмотрелась к нему и едва не вскрикнула от изумления. Передо мной стоял Карло Ломбарде собственной персоной — однако не нынешний Карло Ломбарде, страдающий амнезией, а тот, который прекрасно помнил свое недавнее прошлое, в чьем разуме еще не зияла огромная дыра, поглотившая последние полгода его жизни.
— Нет, все в порядке, — ответила я, торопливо пряча комлог в сумочку. — Просто забыла вовремя оплатить карточку. Теперь придется покупать новую.
— Да, бывает, — кивнул Ломбарде, с интересом разглядывая
Пока лифт спускался на первый этаж, мы разговорились. Из мыслей Ломбарде я выяснила, что сейчас вечер 25-го ноября. До того момента, как я впервые ступлю на землю Дамограна, оставалось еще около двадцати часов, а до смерти Мишеля Тьерри — целые дамогранские сутки. И как раз сегодня вечером Джакомо Вентури видел (то есть, еще увидит) своего приятеля Карло в обществе красивой девушки по имени Тори, а завтра наутро Ломбарде проснется с шишкой на голове и провалом в памяти. Прошлое продолжало выделывать свои фокусы.
Что же касается нашей встречи в лифте, то она произошла отнюдь не случайно. Несколько часов назад Ломбарде получил приглашение на обед от одного из потенциальных клиентов их фирмы, а когда в назначенное время пришел по указанному адресу, то обнаружил, что проживающие там люди слыхом не слыхивали ни о каком Торговом Доме Дольче и тем более не собирались становиться его клиентами. Ему не оставалось ничего другого, как извиниться и уйти, про себя проклиная шутника, который прислал ему липовое приглашение. Я догадывалась, кем был этот «шутник». Вернее, кем он будет. А еще вернее — она… В вестибюле Ломбарде вызвался подвезти меня на своей машине, которая стояла неподалеку на общественной стоянке. Я поблагодарила его и вежливо отказалась, однако реальность воспротивилась моему своеволию и вернула меня немного назад во времени, требуя правильного ответа.
— Вообще-то я никуда не собираюсь, — сказала я. — Просто хочу немного прогуляться по городу.
— Мы можем прогуляться вместе, — без особой надежды предложил Ломбарде. — А заодно и пообедать в каком-нибудь тихом ресторанчике.
К его удивлению, я согласилась, и мы поехали в ресторан. Не в пример своему приятелю Вентури, Карло оказался довольно милым человеком, и вечер я провела сравнительно неплохо. Мы пообедали, затем покатались немного по городу в его наземной машин», а ближе к десяти часам Ломбарде пригласил меня к себе на чашку кофе. Я опять попыталась отказаться — и опять была вынуждена принять его предложение.
В холостяцкой квартире Карло мы действительно выпили кофе, потом он показал мне свою коллекцию редких минералов, собранных по всей Ойкумене, и лишь под самый конец, когда я уже заявила, что мне пора уходить, предпринял попытку поцеловать меня. Я не чувствовала в его мыслях никакой агрессивности, Ломбарде не собирался ни к чему меня принуждать и отступил бы при первом же «нет» с моей стороны. Однако я не стала ничего говорить, а под влиянием импульса (или все той же программы) сильно оттолкнула его от себя. Он споткнулся, упал и, ударившись о край стола, потерял сознание.
«Дублей» не последовало — все получилось у меня с первого раза. Я перетащила бесчувственного Карло в спальню, раздела его и уложила в постель, после чего покинула квартиру, предварительно уничтожив все следы моего пребывания в ней. Серьезной проблемой мог бы стать монитор на входной двери, но Ломбарде, к счастью, не хранил его записи они автоматически стирались ежедневно в полночь.
Как и в предыдущих случаях, скачок во времени произошел, когда я ехала в лифте. Мигнул свет, дрогнул пол под моими ногами — и тотчас из сумочки послышался тихий писк. Я достала комлог, включила его и произнесла:
— Да?
— Стол заказов службы такси, — раздался в трубке механический голос, модулированный под мягкое женское контральто. — Слушаю вас.
Я не сразу сообразила, в чем дело. Лишь секунд через десять до меня дошло, что на этот раз я вернулась в свое настоящее, и мой комлог автоматически восстановил связь с номером, который я набрала еще в лифте гостиницы.
Голос в трубке повторил свой вопрос. Уже покидая кабину лифта, я пробормотала в ответ сакраментальную фразу «Извините, ошиблась номером», выключила комлог и, миновав безлюдный вестибюль, вышла на улицу. Там я спустилась на ближайшую станцию подземки и села в экспресс, следующий до космопорта. Сейчас мне совсем не хотелось ехать в штаб и давать разъяснения по поводу инцидента с Келли Симпсон, но выбирать не приходилось — я обязательно должна поговорить с коммодором Конте и развять его возможные сомнения на свой счет. А потом я вернусь к Игорю, расскажу ему все без утайки — и мы вместе будем думать, как нам жить дальше. Ну а если он не захочет иметь ничего общего с чудовищем, читающим чужие мысли и путешествующим во времени, то что ж, быть по тому. Значит, так было написано в Книге Судеб…
Возвращение в настоящее заметно всколыхнуло меня и вывело из умственного ступора. Моя голова заработала гораздо быстрее — хотя нельзя сказать, что продуктивнее. Все мои вопросы так и оставались без удовлетворительных ответов. Что со мной творится — я сошла с ума и у меня галлюцинации, или все это происходит наяву? Если верно второе, то как это происходит? Кто (или что) тому причиной? И главное — зачем?
Впрочем, по поводу последнего у меня были кое-какие соображения. История с двумя Ломбарде наконец обрела свою завершенность и удачно вписывалась в одну схему, правда, довольно безумную — однако после всего, что случилось со мной в последнее время, я уже не знала, где провести границу между безумием и здравым смыслом.
Карло Ломбарде знал своего двойника, который явился к нему несколько месяцев назад и сообщил, что его забросило из недалекого будущего, отстоящего от нашего времени всего на три года. Ломбардо-будущий рассказал себе-нынешнему о тех разительных переменах, что должны были случиться с их родиной, Террой-Сицилией, через пару лет. Для обоих Ломбарде, которые были младшими членами одной из сицилианских Семей, то есть принадлежали к правящему классу, эти перемены не сулили ничего хорошего, поэтому они задумали изменить ход событий в благоприятную для себя сторону. Их мишенью был Конте — они ничего не знали о роли во всем этом деле адмирала Сантини и считали, что именно коммодор является главным виновником грядущей катастрофы. С этой целью тот Ломбарде, который пришел из будущего, отправился на Нью-Джорджию, где обычно делали остановку все корабли, следующие с Терры-Сицилии на Дамогран, а другой остался здесь, чтобы подстраховать своего двойника, если тому не удастся уничтожить Конте в пути.
Их замысел, несомненно, увенчался бы успехом, если бы не мое вмешательство: сначала предупрежденный мною Василов предотвратил взрыв эсминца и избавил мир от пришельца из будущего, а потом уже я самолично «подкорректировала» память Ломбардо-нынешнего, одним метким ударом заставив его забыть и о двойнике, и обо всем том, что он от него узнал. Реальность была восстановлена с минимальным ущербом для настоящего и будущего, а я послужила орудием в руках судьбы.
Другие три случая моего вторжения в прошлое — похищение Келли Симпсон, встреча с Игорем на набережной и неудачное покушение на саму себя — пока не находили убедительного объяснения в рамках этой шаткой гипотезы. Я располагала слишком скудной информацией о них, чтобы судить наверняка, но некоторые обстоятельства свидетельствовали в пользу моей догадки. Так, например, Игорь был напрямую связан с Аленой Габровой, у которой, вполне возможно, был двойник, погибший во время катастрофы корабля Томаса Конноли. А Келли Симпсон имела отношение к адмиралу Сантини, чье дело продолжит (вернее, должен продолжить!) коммодор Конте. Инцидент с Ньето стоял немного особняком, однако я не исключала, что при более тщательном рассмотрении обнаружится его связь с другими эпизодами — уже известными или теми, которые мне только предстоит пережить. В том, что это еще не конец, я ничуть не сомневалась.