Противотанкист
Шрифт:
Всю эту комбинацию я задумал после того, как во время крайнего марша нашего стрелкового батальона, нас чуть не накрыли немецкие «лаптёжники». Нам повезло, что лес был в нескольких метрах от дороги, и вовремя заметив опасность, батальон заныкался на опушке, а вот немного погодя, фрицы застали бы нас со спущенными штанами, мы как раз бы переправлялись через реку, но чуть-чуть не считается, и в тот раз повезло нам. Зато не повезло посёлку Жарковский, на который бомбовозы и высыпали весь свой груз. Стоящий на станции бронепоезд, не дал фрицевским пилотам безнаказанно отбомбиться, и одна «Штука» нырнула прямо в болото и почему-то не вынырнула, но посёлку хватило и восьми оставшихся. Досталось и бронепоезду. Может, конечно, целью немцев и изначально был Жарковский, но увидев целый стрелковый батальон неподалёку, думаю, эти гады не отказали бы себе в удовольствии разбомбить и его. Шли они с запада, вдоль русла реки Межа,
После обеда собираемся, и в полной выкладке, с орудиями и повозками с боекомплектом, идём на наше стрельбище. В импровизированных подсумках для противотанковых гранат, у каждого бойца лежат деревянные болванки, так что во время марша отрабатываем свои «любимые» вводные (танки справа, танки слева), но уже с учётом новых обстоятельств. Бойцы отбивают атаки воображаемого противника, как артиллерийским огнём, так и гранатами, при этом несколько болванок оказываются потерянными, и «счастливчики» обзаводятся настоящими противотанковыми гранатами. Так же отрабатываем и команды «воздух», но теперь наши нештатные пулемётчики устанавливают свои эмгэшники на зенитные кронштейны и имитируют стрельбу «по тарелочкам». В результате тренировок приходим к выводу, что на марше пулемёты лучше сразу устанавливать для зенитной стрельбы, а стрелкам идти рядом, и не терять лишние секунды, делая всё это, после команды «воздух».
Придя на место, занимаем отрытые нами ещё в прошлый раз огневые, только лишь поправив оплывшие после недавних дождей окопы, и приступаем к тренировкам. А вот теперь уже всё по-взрослому. Отрабатываем вводные: «танки с тыла», «первое орудие уничтожено, расчёт частично погиб», ну и другие неприятные, но возможные в бою ситуации. Правда боевыми стреляем только когда танки, или пехота с фронта, причём как из орудий, так и из пулемётов и карабинов, через реку, где у нас расположена, созданная природой мишенная обстановка из здоровенных валунов, но это уже после отработки всех вводных. Всё-таки элементарная техника безопасности соблюдается, небоевые потери далеко не лишнего состава нам не нужны, и сначала всё-таки работаем с учебными снарядами и разряженным оружием. Бойцы ползают уничтожать танки гранатами (правда пока болванками), но в результате отбираем несколько человек, которые могут метать противотанковые гранаты дальше и точнее других. По итогам проведённых «социалистических соревнований», назначаем шестерых бойцов нештатными истребителями танков и ещё раз показываем, как нужно обращаться с ручной противотанковой гранатой.
— Мужики, если вы вставили детонатор в гранату, то я не советую вам ронять её на ногу, будет не только больно, но ещё и смертельно, гранатка хоть и «ручная», но если рванёт под ногами, то яйца точно оторвёт, но вам будет уже по бую, потому что мёртвому они не нужны. — Шучу я в конце инструктажа, только почему-то никто не смеётся, вижу, прониклись.
Первым кидает боевую гранату командир взвода. Заняв окоп, расположенный в двадцати метрах от «танка», лейтенант попадает точно в валун, поэтому хороший такой «бум-с» от взрыва 760 граммов тротила, откалывает приличный кусок. Вторым иду я, поэтому спрыгнув в укрытие, достаю из сухарной сумки «Ворошиловский килограмм», вставляю детонатор, что есть силы швыряю гранату в сторону камня и приседаю в окопе. Бум раздаётся слабее, поэтому немного погодя высовываюсь на поверхность и вижу, оседающую за валуном пыль. Перелёт однако. Возвращаюсь на исходную, а дальше кидают гранаты командиры отделений и «великолепная шестёрка», а я вспоминаю одну историю, которую нам рассказывал заместитель начальника штаба, когда я служил срочку. Я как капитан, конечно, рассказывать не умею, но вот что мне вспомнилось.
В училище, которое заканчивал кэп, учился один курсант и звали его Вася. Так-то парень не плохой, простой, компанейский, только вот про таких говорят, «доверь дураку стеклянный буй, он его или разобьёт или потеряет». Вот и Вася, или сломал или потерял. Так что когда в подразделении проходили учебные гранатометания, Васёк умудрялся пролюбливать даже учебные гранаты, и если все остальные курсанты свою болванку после броска находили, то брошенную Васей, не могли найти всем взводом. Вроде вот она упала, да и запал сработал, а когда пошли искать, нету. Поэтому Вася кидал камни,
Вот припомнив данную историю, советуюсь с командиром, и весь оставшийся личный состав взвода, разносит бедный валун вдребезги, взрывами РПГ-40. Хрен с ним, с перерасходом боеприпасов, но как говорила Красная Шапочка в одном из анекдотов, «лучше десять раз по разу, чем ни разу десять раз». И пусть на каждый десяток потраченных на учёбу боевых гранат, в реальном бою в цель попадёт лишь одна, это всяко лучше, чем десяток запаниковавших солдат, подорвавшихся на своей же гранате. Так что делаем ещё и несколько связок из трофейных колотушек и из наших РГД-33, и демонстрируем бойцам «волшебную силу искусства». Опробуем так же и новую приспособу для зенитной стрельбы, использовав в качестве мишеней верхушки высоких сосен. Закончив все «праздничные мероприятия», собираемся и идём в расположение, где и застаём капитана Алексеева с очередным приказом, а также Малыша, то ли сбежавшего, то ли выписавшегося из дивизионного медсанбата.
«Офицеры» уходят в хату, а ветераны взвода, наобнимавшись с Емельяном, обступают его кругом и приступают к расспросам. Я только лишь успел поздороваться с этим обалдуем как, выглянувший из окна Ванька, зовёт меня в дом. Вхожу и, козырнув, докладываю о прибытии, но командир роты, отмахивается рукой и приглашает меня к столу, с расстеленной на нём картой.
— Ты эти места хорошо знаешь? — спрашивает он, показывая на отрезок Смоленского шоссе от села Ильино, до реки Межа.
— Вместе же воевали, товарищ капитан, — отвечаю я. — Километра два в ту и другую сторону от села вдоль шоссе.
— Про это я и сам знаю, — а дальше?
— Дальше не знаю. А что конкретно вас интересует?
— Конкретно меня интересует мост через реку Межа и его захват.
— А что, разве он не у наших? Вроде комэск Задорожный рассказывал, как они его захватили.
— Уже нет.
— Ну, если нужен проводник, — рассуждаю я вслух, — то можно спросить одного из местных, он в моём расчёте сейчас ездовым.
— Тогда зови, а там посмотрим, — закругляет наш диалог ротный.
Я выхожу во двор и, расспросив бойцов, не видел ли кто водителя кобылы, иду в указанном направлении.
— Кузьмич, ту где? — зову я старого служаку, зайдя в сарай, где у нас была оборудована конюшня.
— Тут я, товарищ командир, — откликается он, подходя ко мне, — лошадей обиходю.
— Кузьмич, ты свой район хорошо знаешь? Меня интересует Смоленское шоссе и мост через Межу. — С места в карьер перехожу я.
— Ну как тебе сказать, товарищ командир, дорогу знаю, мост знаю, да и по району я хаживал.
— Тогда пошли, тебя взводный зовёт, жду тебя возле хаты, — говорю я, вспомнив про ещё одно неотложное дело.
По пути к дому нахожу дядю Фёдора и нарезаю ему следующую задачу.
— Вот смотри Федя — показываю я ему немецкий винтовочный патрон. — Видишь зелёное кольцо вокруг капсюля?
— Да, вижу.
— Это патрон с основной пулей и у нас их много. Но для стрельбы по самолётам нам нужны бронебойные, зажигательные, а также трассирующие боеприпасы. Мысль улавливаешь?
— Бронебойные я знаю, у них красное кольцо и тоже вокруг капсюля.
— Молодец. Сейчас перебираешь все трофейные патроны, те что с обычной пулей не трогаешь, а которые отличаются по цвету и по меткам, сортируешь по мастям и откладываешь в сторону. Потом методом научного тыка определим, где какие. Да и ленты набитые перебери, вдруг немцы за нас часть работы сделали.