Противотанкист
Шрифт:
Когда мы пролюбили развилку, выехав не на ту дорогу? Точно уже не скажешь. Но проехав около километра, попали ногами в жир, выскочив на луг, где располагались огневые позиции дивизиона немецких тяжёлых гаубиц. Поверхность, испятнанная снарядными разрывами от недолётов пятидюймовок, напоминала лунный пейзаж, но наш «Шумахер» не снижая набранной скорости, начал маневрировать, объезжая воронки, и при этом пытаясь отвернуть влево, чтобы не наскочить на окопы огневой, да и воронок там было гораздо меньше. Естественно в таких условиях стрелять мы не могли, пытаясь удержаться в маневрирующей и трясущейся машине, и не поломать себе рёбра и головы, хотя и были в немецких касках. Это нас в конце концов и спасло, потому что фрицы, увидев свой броневик с бешеным водилой за рулём, который исполнял такие акробатические трюки, едя чуть ли не на одной гусенице, тоже не торопились
В общем, попали мы из огня да в полымя, но теперь хотя бы были готовы к этому. Проехав полкилометра по дороге, мы наскочили на пехоту противника. Большая часть фрицев, уже перешла через дорогу, а вот замыкающим отделением, мы поиграли в боулинг, расшвыряв в стороны и проехав по попавшим под колёса и гусеницы, особо «везучим» зольдатам. А ты не переходи улицу в неположенном месте, и будет тебе счастье. После удачного страйка, лупя во все стороны из автоматов и кидая гранаты в успевших перейти дорогу гансов, мчимся дальше. Федька-«пулемётчица» строчит из своего эмгача длинными очередями, практически на расплав ствола, с кормы нашей броне-тачанки. А вот эти немцы очухались довольно быстро, и по корме и бортам защёлкали пули, с противным свистом пролетая над нашими головами. И если от боковых бортов расположенных под углом, они рикошетили, то вот в заднем пули оставляли приличные вмятины, да и громкие щелчки были особенно неприятны. Нас спас немецкий орднунг, потому что их пулемёты и карабины, были заряжены обычными патронами, были бы с бронебойными пулями, тут бы нам и карачун, а так мы отделались только мокрыми штанами.
Насчёт мокрых штанов это я пошутил. Пока мы отбивались от противника, стреляя и кидая гранаты, испугаться никто не успел, или почти не успел. Осознание пришло чуть позже, когда пролетев примерно километр, мы повернули направо и заехали в небольшую рощу, прикрывшись ею от злобных фрицев, которым не понравилась такая игра в кегельбан. Остановившись, чтобы осмотреться, первым делом вытаскиваю из чехла флягу с водой и пытаюсь напиться. Несмотря на тремор в руках это мне удаётся, и я пробираюсь к заднему борту, чтобы найти свой ранец. Бойцы выпрыгнули наружу и заняли круговую оборону, водила уже хлопочет вокруг машины, заливая воду в парящий радиатор, ну а я нахожу свои вещи, выбираюсь через заднюю дверь и, скинув трофейное шмутьё, быстро переодеваюсь в свою форму. Буквально через минуту я готов к труду и обороне и, заняв позицию для стрельбы, внимательно осматриваю окрестности.
Вот такой у меня бзик. Костлявая опять махнула своей косой, пройдясь буквально по волосам, но постоянно так везти не может, и как принято у моряков перед последним боем переодеваться по первому сроку, так и мы готовимся к своему решительному. Посмотрев на мои манипуляции, все остальные по очереди переодеваются. Проще всех водиле, он только меняет головной убор, надев пилотку со звёздочкой. Через пять минут выезжаем. Местность, благодаря роще в которой мы останавливались перед боем, я узнал, поэтому выехав на луговую дорогу, особо не торопясь движемся в обход высоты, чтобы подъехать к ней с юга. Так как севернее и восточнее высотки рвутся снаряды, видимо майор вызвал заградительный огонь. По пути мы заряжаем магазины и набиваем пустые пулемётные ленты патронами, а также снаряжаем гранаты, все, которые остались.
Селение Полосы, в районе которого мы воевали, ни деревней не селом, в общем понимании этого слова, назвать было нельзя. Пожалуй — селение более точный термин, потому что отдельные хутора и домишки с подворьями, раскиданные по площади в несколько десятков квадратных километров, прижимались к довольно разветвлённой в этом месте дорожной сети. Правда, по некоторым из этих дорожек можно проехать только на крестьянской телеге, так как местность хоть и изобиловала холмами и небольшими высотками, но всё равно, все низинки были заполнены водой. И если в других местах всяческие водоёмы занимали площадь намного больше пятидесяти процентов, то в этом районе
Командир разведчиков пытался объять необъятное, создавая круговую оборону. Основные наши силы окапывались на высоте, перекрывая своим огнём сектор в 180 градусов, с северо-запада на юго-восток, там же находились и оба бронетранспортёра, пулемёты которых не давал немцам приблизиться, пока бойцы зарывались в землю. С запада нас прикрывало небольшое болото. Дорогу, идущую с юго-запада, капитан перекрыл, посадив на небольшом холме пятёрку артиллеристов с одним пулемётом. Ну а на юге и был как раз тот хутор, к которому мы подъехали. С прибытием неожиданного подкрепления, ротный снял с себя проблему прикрытия тылового рубежа, возложив её на «хрупкие» плечи нашего взводного. Естественным образом данная проблема досталась мне по наследству.
— В общем, так Коля. Видишь вон тот домик, стоящий в двухстах метрах левее? — Спросил Ванька, и после моего утвердительного кивка, продолжил. — Организуешь оборону от него, до этого хутора. Твоя задача: прикрыть правый фланг разведчиков, а так же мой левый, ну и свой фронт держи.
— Так тут же задача минимум для взвода, а у меня всего пять человек.
— Зато у тебя пулемёт, бронетранспортёр и миномёт, так что крутись.
— Так ты же сам знаешь, что у нас мины кончились.
— А это меня не ипёт! — взъярился взводный. — Хоть камнями кидайтесь, а рубеж чтобы удержали. Да, и ПТР я у тебя забираю, у меня там дорога нормальная, мало ли какая броня по ней поедет.
— И тогда с чем я вообще останусь? И как мне его удержать, рубеж этот?
— Сержант Доможиров. Вам приказ ясен? — Взяв под козырёк, на полном официозе говорит взводный.
— Так точ… ясен. — Отвечаю я, вытянувшись по стойке смирно.
— Выполняйте.
— Есть. — Я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и иду к своим. И как мне это всё оборонять? Из одного пулемёта два не сделаешь, да и людей мало. Был бы ещё бэтэр нормальный, со щитком впереди, можно было бы показать фрицам «кузькину мать». А то этот специально под миномёт заточен, у него только сзади кронштейн для зенитной стрельбы, по самолётам там пострелять, или когда убегаешь от кого-либо, тоже удобно, а вот для огневой поддержки это мало подходит.
Забрав ПТР, лейтенант уезжает, а я объясняю своим про свалившуюся на нас задачу. Поэтому, когда наше «броне-такси» возвращается, поступаем следующим образом. Дядю Фёдора с пулемётом и одним из «карабинеров», подвозим к домику слева и, оставив приличный запас гранат и патронов, а также пару запасных стволов к его газонокосилке, оставляем там, не маленький, позицию сам выберет. Оставшимися же силами, занимаем оборону на хуторе «близ Диканьки». Ванька расщедрился и обратным рейсом выслал аж два карабина (видимо остались от раненых), так что Мишка и ещё один боец занимают позиции в рубленом доме пятистенке, один в кухне, второй в горнице. Большая часть окон как раз выходит на нужную нам южную сторону, так что пока немцы не подкрадутся на гранатный бросок, им не светит, ну а даже если и подкрадутся, то у нас и свои гранаты имеются. Мы же оставшись вдвоём с бывшим танкистом, устанавливаем свой БТР рядом с амбаром и готовим к бою свои «шмайсеры», как их принято тут называть. Потом я снимаю ременную систему, со всей штурмовой экипировкой, достаю из ранца поясной ремень, одеваю на него штык нож от СВТ, а также кобуру с «Вальтером», перепоясываюсь, и немного подумав, сую за ремень ещё и «Люгер», магазины к ПП, я рассовываю за голенища сапог. Немного подумав, вставляю детонатор в одну из противотанковых гранат, если что, будет оружие последнего шанса. Мы сейчас и швец, и жнец, и на дуде писец. И дот, и мобильный резерв в одном флаконе, будем стрелять и кидаться гранатами в противника, а когда они кончатся, то и камнями, как выразился взводный.
Можно было ещё и свалить побыстроляну, но дороги на север, юг, и восток, были оперативно перекрыты немцами, а уходить на запад, можно было, только если бросить технику. Хрен бы с ней, конечно, раненых можно и на руках утащить, но через пять километров, мы бы упёрлись в реку, а переплывать через неё с ранеными и, висящим на хвосте противником, — проще застрелиться. Как говорил один хулиган Федя, «Шурик, это же не наш метод», поэтому мы принимаем бой. Есть ещё возможность дождаться ночи, да и канонада на севере приближается к нам, но…