Проводник
Шрифт:
— Уф! Федорыч, чего-то сегодня народ прорвало! А? — она повернула голову в сторону майора.
Как выяснилось, в комнате прибавилось действующих лиц. Гальченко притиснули к стене, и он сидел ровно, положив на стол руки. Около него стоял человек в темном комбинезоне, покачивая в руке пистолет.
Ещё один, точно такой же, стоял сейчас около неё.
— А?! Что такое? — её рука метнулась в сторону винтовки, которая должна была стоять сбоку от стола.
Должна. Но её там не оказалось.
— Не надо так
— Кто вы такой?! И что тут делаете?
— Немцы это, — не меня положения, хриплым от волнения голосом, сказал майор. — Похоже, что всех нас повязали уже…
— Вы не ошиблись, — кивнул немец. — Позвольте представиться — обер-лейтенант Рауф! Вы все взяты в плен и от того, как будете себя вести, зависит то, что с вами произойдёт дальше.
— Что вы хотите? — поинтересовался майор.
— Вы старший?
— Нет. Старшина Федоров, он в той комнате, — движением головы указал Гальченко.
— Кто дежурит на связи?
— Я. И младший сержант. У старшины тоже есть телефон, он может звонить, минуя нас.
— Хорошо. Продолжайте вашу работу. И… дорогуша, это касается именно вас — постарайтесь вести себя так, чтобы у ваших корреспондентов не возникало бы ненужных вопросов. Вы меня понимаете? Учтите, жизни всех, кто сейчас находиться здесь, зависят именно от этого. Не буду скрывать, если что-то пойдёт не так… то я вынужден буду отсюда уйти. И никто из персонала поста мне, в этом случае, будет не нужен. Я ясно выражаюсь?
— Да… — Марина не узнала своего голоса. — Пусть мне дадут воды…
Тихо ступая ногами, в комнату вошёл ещё один десантник. Пристроившись сбоку от стола, он быстро развернул на нем свою радиостанцию.
— Клаус будет вас контролировать, фройляйн. Так что постарайтесь не вызвать у него подозрений.
Топоча сапогами, в комнату вошли ещё несколько человек. Двое здоровенных десантников подталкивали перед собою обезоруженных бойцов. Мельком бросив на них взгляд, Котенок облегчённо вздохнула — всё целы! Половину лица у Женьки Маркова занимал здоровенный синяк. Именно Женька сейчас играл роль часового, надо полагать, его фрицы при захвате приголубили. По команде Рауфа их всех усадили на пол в углу. Напротив пленных расположился плечистый десантник с ручным пулеметом. В комнате сразу стало тесно и душно.
— Окно…
— Что? — приподнял бровь офицер.
— Нечем дышать, может быть, вы прикажете приоткрыть его? — произнесла Марина.
Немец осмотрел комнату. Приняв какое-то решение, отдал приказ. Один из десантников подошёл к окну, осмотрел рамы и, не найдя ничего подозрительного, открыл створки. Демонстративно оттянув затвор у автомата, плавным движением выскользнул в оконный проем и, надо думать, занял позицию напротив
В наушниках послышались сигналы — вызывал соседний пост.
— Отвечайте, фройляйн, — кивнул на рацию Рауф. — И — помните…
Пулеметчик лязгнул своим оружием.
Рука девушки легла на ключ. Странно, но занявшись привычным делом, она даже перестала думать о сопящем над ухом фрице! Пальцы заработали, посылая в эфир сочетания точек и тире. Краем глаза она уловила одобрительный кивок Клауса — немец никаких подвохов не заметил.
«… направление движения цели — курс сто девяносто пять. Высота полёта — двадцать восемь тысяч метров…» — снова вышел в эфир соседний пост.
Хмыкнув, Марина автоматически исправила неверную цифру — не двадцать восемь тысяч метров, а две тысячи восемьсот.
Уловив вопросительный взгляд Клауса, пояснила: «Сейчас вечер, на такой высоте самолёт просто не увидят. Да и не летает никто настолько высоко».
Удовлетворённый объяснением, немец кивнул.
«А русский язык он знает! И неплохо…»
Постояв ещё немного за её спиной, Рауф отошел в сторону и что-то негромко приказал пулемётчику. Повернулся и вышел из комнаты.
Снова потянулись томительные минуты ожидания. Марина слышала, как дублировал её сообщения по телефону майор. По-видимому и его поведение не вызывало никаких подозрений у десантников. Во всяком случае, вели они себя спокойно и за оружие больше не хватались.
Прошел час.
«… направление движения цели — курс двести тридцать, высота тысяча восемьсот, снижается…»
— А вот это сообщение дублировать не нужно, фройляйн! — молчавший доселе Клаус, открыл рот.
— И что я должна передать?
— Курс сто тридцать, высота тысяча восемьсот.
— Но он услышит!
— И что?
— Перезвонит по телефону!
— Но самолет мог ведь и изменить курс?
— Мог…
— Так и передайте!
«…Цель изменила курс на сто тридцать, прекратила снижение. Высота тысяча семьсот метров…»
— Федорыч! Передай — цель изменила курс на сто тридцать, прекратила снижение. Высота тысяча семьсот метров.
«Это их самолёт! Интересно, майор всё понял? Жаль, что я не могу обернуться, немцы заметят мои движения…»
— Можно воды?
Клаус, не отрывая взгляда от радиостанции, что-то сказал. Вскоре на столе перед девушкой появился стакан с водой.
«Так, ну вроде всё пока идет правильно. Открытое окно — сигнал, что все наши здесь. Исправленная неточность в данных — сигнал работы под контролем. Второй стакан с водой — сигнал майору, что самолёт на подходе. Да он и сам всё мог слышать, мы говорили не шепотом. Всё? Да пока, вроде бы всё…»
Уловив краем глаза движение, Котенок чуть довернула голову — немец работал на ключе.