Pticy

Vesaas Tarjei

– Да, просто не пойму, что ты за человек? — На этот раз го­лос у Ёргена был злой.

Он-то и придал Маттису мужества, этот злой голос.

– А ты что за человек? Кто отнял у меня Хеге? Это, по-твое­му, хорошо?

Ёрген смутился.

– Так уж получилось,— сказал он.

Они помолчали. Хеге стояла между ними, не принимая ничью сторону.

Но вот Ёрген сказал:

– Ты бы лучше подумал о Хеге, а не о себе. Порадовался бы за нее. Думаешь, ей раньше было сладко?

Маттис лишился дара речи, он был поражен, он не мог так бы­стро посмотреть на все

с другой стороны. Ёрген, конечно, прав, только... Он сидел неподвижно и все-таки был похож на птицу, беспомощно бьющую крыльями. Мир полон силы, которая вдруг появляется и подавляет человека. И эта сила не только Хеге, Ёрген и все умные, нет, она так безжалостна и неумолима, что заставила Маттиса самого перевезти через озеро в собственной лод­ке свою собственную беду и пригласить ее в свой дом. Что же ему теперь делать?

– Давай не будем больше говорить об этом,— предложил Ёрген, потому что Маттис так и не ответил ему.

– Я сейчас плохо о тебе подумал,— злобно сказал Маттис.

– Это тебе не поможет.

– А что поможет?

– Хватит об этом,— твердо сказал Ёрген.— Все останется как есть.

– Ладно,— сказал Маттис. Злые мысли одолевали его, но он сказал «ладно» и покорился. Он снова лег на землю.

Они лежали на вырубке, давая отдых спине. Кругом валялись сучья и ветки, торчали пни, в траве росли грибы. Ёрген дер­жал в руке ветку и в задумчивости хлестал ею по красным мухоморам, которые росли рядом с ним. Сбив мухомор, он заговорил об этих красивых грибах: ему хотелось переменить тему разговора.

– Смотри, Маттис. Если человек съест такой мухомор, ему крышка.

Пурпурный гриб от удара раскололся на две части, внутри он был белый, крепкий и таил в себе смерть.

Маттис вздрогнул, но остался лежать и не отрываясь смотрел на гриб.

– Это правда?

– Да, мухомор — страшный гриб,— сказал Ёрген.— В старые времена из него варили суп и угощали им того, кого хотели по­губить.

Маттис не мог отвести от мухомора глаз. Его охватило незна­комое роковое желание, над которым он был не властен. От мухо­мора к Маттису бежали волны, они находили в нем уязвимые ме­ста и подчиняли его себе.

– Это правда? — повторил он.

– Да, смотри не ешь их, а то тебе уже ничто не поможет.

– Не надо так говорить,— сказал Маттис, но это было уже не­внятное бормотание. Как зачарованный, смотрел он на гриб, по­том украдкой глянул на Ёргена... Его вдруг осенило, он увидел спасение от свалившейся на него беды: надо съесть мухомор! Я съем мухомор! Съем, и все!

И он протянул руку, чтобы схватить эту ядовитую мерзость.

– Брось! — сказал Ёрген.— Такими вещами не шутят. Ты что?..

Поздно. Маттис оказался проворнее, он уже схватил кусок гри­ба с пурпурной шляпкой и сунул его в рот. И, сделав усилие, проглотил, даже не почувствовав его вкуса. Ему показалось, что по горлу у него разлился огонь, хотя на самом деле ничего такого не было. Легкое жжение появилось чуть позже — все-таки это была не совсем обычная пища, — и Маттис издал резкий короткий вопль, похожий на лай.

– Болван, зачем ты это сделал? !

Ёрген не на

шутку разозлился.

– Надо вызвать рвоту,— сказал он. — Сунь два пальца в рот.

– Поздно, — глухим голосом сказал Маттис, от страха тело его стало каким-то чужим.

– Большой кусок-то был? Да отвечай же! Ты что, онемел?

Ёрген был в бешенстве.

Маттис закатил глаза и прислушивался к себе в ожидании безумия. Он испугался, ему казалось, что горло у него горит огнем. Скоро я весь сгорю, мелькнуло у него в голове, надо спешить.

Он не спускал с Ёргена глаз. С мухомором, бродящим в желудке, Маттис следил за движениями Ёргена, готовый на все.

Ёрген разозлился и встревожился: кто его знает, какой кусок мухомора съел Маттис, опасно ли это? Схватив черный походный кофейник, стоявший на погасших углях, он встряхнул его, налил в чашку крепкого лесного кофе. И протянул Маттису.

– Вот. Выпей!

– Зачем? — презрительно спросил Маттис и оттолкнул чашку так, что кофе пролился. Собственный бунт испугал его, и в то же время он преисполнился гордыни. Что ему Ёрген с его волей! Взял и съел мухомор! Сейчас он этому Ёргену покажет! Охваченный безумием, Маттис замахнулся.

Ёрген выронил чашку, лицо у него словно окаменело, он успел схватить Маттиса за запястье — удара не получилось. Рука Маттиса обмякла в тисках лесоруба.

– Ты что, совсем спятил?

Глаза у Маттиса вылезли из орбит.

– Пусти!

Ёрген отпустил, но вовсе не потому, что послушался Маттиса. Он поднял чашку и зачерпнул воды в бегущем рядом ручье.

– Пей! Сейчас же пей! А потом сунь в рот два пальца, чтобы вывернуло наизнанку.

 - Не хочу, мне так лучше, — чужим голосом ответил Маттис.

Ему казалось, что внутри у него все пылает. И он не хотел гасить этот огонь — он должен взять верх над Ёргеном! Маттис чувствовал, как в нем быстро нарастают сила и ум.

Ёрген зашел с другой стороны.

– Как хочешь,— сказал он.— Вообще-то ничего страшного не случится, кусочек гриба тебя не убьет. Это слишком мало. Садись и веди себя как человек.

– Что? — хрипло спросил Маттис.

Однако повиновался. Он сел и даже выпил немного воды, но был как во сне. Вот он уже и не тот, что раньше. Ему ведь хоте­лось стать другим. Поэтому он и съел ядовитый гриб.

Голова и тело стали чужими, они были непривычно легки, Маттис будто летел. Ему казалось, что он находится сразу во многих местах. Как ни в чем не бывало он взмыл над лесом. Прежде все­го он подумал, конечно, о тяге.

– И ты тоже садись, Ёрген,— сказал он, глаза его были ши­роко открыты.— Я тебе расскажу о вальдшнепе, которому в кры­лья попал свинец и который лежит под камнем. Почему так слу­чилось?

– Это еще что за глупости? — проворчал Ёрген.— Что ты еще придумал? Ступай-ка лучше домой.

– Садись, говорят тебе! — Маттис был взвинчен.— Сегодня тут распоряжаюсь я! Должен же настать и такой день. Ясно?

– Ёрген терпеливо сел.

– Ну, слушаю.

– Небось Хеге уже рассказала тебе про вальдшнепа? — стро­го спросил Маттис.