Пупсик

Федин Андрей Анатольевич

Об этом я узнал от Ордоша.

– Человеческой?

– Любой, госпожа. А вот что делают с кровью, не представляю.

– А кто? – спросила женщина. – Кто это делает?!

Я пожал плечами.

– Будем разбираться, – сказала женщина. – И обязательно разберемся! Кровь, говоришь? Много? Великолепно.

Женщина вновь разгладила заметные только ей складки одеяла на груди дочери.

– Я очень благодарна тебе за спасение моей девочки, – сказала она. – Честно признаться, уже почти смирилась с ее неизбежной смертью. Я не поверила в рассказ Гадюки

о том, что ты лечишь синюшку молитвами к богине Сионоре. Но ухватилась за эту соломинку. В другой раз я посмеялась бы над той, кто верит в подобное. А тут… Я завтра же отправлюсь в храм и сделаю достойное пожертвование на алтарь богини любви! Я и моя супруга… нам хотелось бы и для тебя, мальчик, превратить нашу благодарность во что-то материальное. Гадюка сказала тебе, кто я?

– Нет, госпожа.

– Меня зовут леди Сорока, графиня Нарынская. Я возглавляю Службу Безопасности Дворца. Моя служба отвечает за безопасность первых лиц государства и охрану дворцового комплекса герцогини. А ты, кажется, Пупсик?

– Да, госпожа.

– Подумай, Пупсик, какую награду ты хотел бы получить, – сказала графиня. – Именно ты. Поверь, богиня без моей благодарности не останется. Деньги, или что-то еще? Я богата, мне многое доступно. Подумай, мальчик. Скажешь мне о своих желаниях при следующей встрече.

– Твою премию мы тоже обсудим после, – сказала она Гадюке. – А теперь уходите. Жена ждет от меня вестей. Хочу обрадовать ее. Потом возьму бутылку вина и посижу рядом с дочерью. Завтра я разыщу вас.

***

Мы возвращались в той же карете.

– Да уж, все прошло даже лучше, чем я рассчитывала, – сказала Гадюка. – Не переживай, Пупсик. Информация о том, что ты являешься посредником между богиней и больными, дальше этого дома не уйдет. Графиня выполнила обещание: кроме нее и старой служанки, тебя никто не видел.

– Она знает, кто я на самом деле?

– Я ей об этом не докладывала. Боялась, что она сама догадается. Да уж. Но обошлось.

– Думаете? – спросил я.

– А то. Иначе, ты был бы уже у своей женушки. Сорока не стала бы разбираться, хочешь ты к жене или нет. Желания хозяйки для нее важнее, чем твои.

– Понятно. Рад, что меня не узнали.

Гадюка нахмурилась.

– Ты обижен на меня? – спросила она. – За что?

– Почему вы так решили?

– На твоем лице это написано. К тому же, ты перестал называть меня госпожой.

– Я… раздосадован тем, что вы не предупредили об этой поездке, госпожа, – сказал я.

– Да уж. А что в ней необычного? – сказала Гадюка. – Мы ездили лечить синюшку, как и договаривались. И все твои тайны я продолжаю беречь, как свои. То, что в этот раз ты спас дочку графини, а не булочницы, разве что-то меняет? Или она не достойна внимания богини, и тебе совсем не хотелось ей помочь?

– Достойна.

– А то! И я так считаю. В живых остались четыре больные. О других мне неизвестно. Но все они в лучшем состоянии, чем дочурка Сороки. Я хотела просить тебя помочь ей еще вчера. Но ее мамаши оказались очень подозрительными. Да уж. Пока не

убедились, что твои молитвы действительно помогают, на лечение не соглашались. Чуть не угробили девчонку!

Гадюка покачала головой.

– Зато теперь ты можешь просить у них что угодно, – сказала она.

– В каком смысле?

– Ну, что тебе сейчас нужно? Или хочется?

– Хочу поступить в Академию Алхимии и Магической Инженерии, – сказал я.

– Зачем? – спросила Гадюка.

– Хочу там учиться.

– Да уж, странные у тебя желания. Для поступления туда нужны знания.

– Это понятно, – сказал я. – Знания у меня будут. Вот только я иностранец. А все положенные иностранцам места в Академии дано распределены.

Гадюка усмехнулась.

– Ну, влияния на ректора Академии у Сороки, я думаю, нет, – сказала она. – Хоть наша герцогиня и считается почетным ректором, но даже она не станет нарушать правила; ни ради Сороки, и уж тем более, ради какого-то Пупсика. Да уж. Зато у графини есть возможность в короткие сроки сделать тебя подданным герцогини. Если попросишь ее об этом, то очень скоро перестанешь быть иностранцем. И у тебя появится возможность посоревноваться на экзаменах с местными детишками.

***

Карета остановилась у моего дома.

Ночь. Светятся окна, блестят звезды, горят фонари.

Я попрощался с Гадюкой и Астрой, спрыгнул на мостовую. Покачнулся, рукой оперся о фонарный столб (над его светящейся верхушкой кружила мошкара). Земля под ногами продолжала вибрировать. Если кто-то видел мое появление из кареты, то наверняка решил, что доставили домой очередную пьяницу.

Кажется, я начинаю ненавидеть местные средства передвижения. После той тряски, которую я пережил по пути к своему нынешнему дому, сна не было, что называется, ни в одном глазу.

«Это и хорошо, – сказал Ордош. – У нас еще есть дело. Лучше проделать его ночью, пока под крышей спят голуби. Утром их там можем и не найти. Все же, в нашей прошлой комнате ресурсы для восстановления маны были богаче».

«Что ты собираешься делать?» – спросил я.

«Не я, а мы. Твое участие необходимо. Устроим сюрприз для будущих непрошеных гостей. Надоело видеть в комнате по вечерам посторонних теток. Они почему-то решили, что могут вламываться к нам без приглашения. Никакого уважения к нашей личной жизни! И ладно бы ждали нас на кровати в красивом белье или нагишом. Так нет, даже пулеметами пытаются угрожать!»

Я дождался, пока громыхающая карета скроется за поворотом, нетвердой походкой направился к двери подъезда.

«Надеюсь, ты не собираешься их убивать?»

«Зачем нам трупы на коврике у двери? – сказал Ордош. – Нет. Убивать мы не будем. Но и хозяйничать в нашем жилище не позволим».

«Как ты собираешься им это запретить?» – спросил я.

«Сейчас увидишь».

Следующие полчаса я ползал на четвереньках у двери. Еще повезло, что проделывал это внутри комнаты, а не в общем коридоре. Колдун заставлял меня прижимать ладони к полу, магией выжигал там крохотные руны.