Радуга
Шрифт:
Мередит скептически на него посмотрела.
— Я слышала, что старый добрый капитан Девро тоже знавал толк в таких вещах.
— Это все слухи, любовь моя, слухи, которые я тщетно пытаюсь развеять.
— И в них нет ни капли правды?
— Ну, — признал Квинн, — если и есть, то совсем немного. Но только до того, как я встретил некую девушку с золотистыми волосами и золотисто-карими глазами.
— Которую вы считали глупышкой, — обвинила его Мередит.
— Но очень интересной глупышкой.
— А ты был очаровательным негодяем.
— Невероятно,
Иногда Квинн удивлялся, зачем ему так уж необходимо было получить одобрение брата. Но в глубине души знал зачем. Его семья так рисковала из-за него, потеряв большую часть состояния. Отец и брат умерли, дожидаясь его возвращения. Квинну не хотелось, чтобы Бретт думал, что все это напрасно. В конце концов, хотя бы это Квинн был ему должен.
Мередит увидела, как лицо Квинна опять стало непроницаемым. Она знала, что он не обо всем рассказал ей, оставалось еще что-то, тяжестью лежавшее на его душе, о чем было слишком мучительно говорить. Ей было очень больно, но она не понимала, больно за себя или за него. Она и сама не обо всем ему рассказала, утаив то, что оставило в душе наиболее глубокий след, например, про день, когда увезли Лизу.
Они ненадолго остановились у речки, где напоили лошадей и дали им небольшой отдых, и еще раз повторили свой план.
Затем они снова ехали, а солнце уже склонилось к горизонту. Они остановились у какой-то фермы, спросили, куда ехать, и продолжили путь. Солнце как раз пряталось за верхушками деревьев, когда они добрались до места.
Мередит ехала теперь позади Квинна, рядом с Кэмом. Она поглубже натянула шляпу, так что большая часть ее лица оказалась скрытой под широкими полями, и старалась не поднимать глаз.
Квинн спешился у дверей дома, а они с Кэмом остались в тени.
Слуги, видимо, заметили их появление, так как входная дверь распахнулась и появился высокий и крепкий мужчина. Его одежда, одежда господина, сказала Мередит, что перед ними, должно быть, сам Маршалл Иване.
Мередит наблюдала за тем, как он разговаривает с Квинном. Квинн стоял к ней боком, и она видела его лицо в профиль. Заметив, что он улыбается, Мередит поняла, что их план сработал. Во всяком случае, на этом этапе. Квинн добавил что-то, и житель Кентукки кивнул головой. Квинн повернулся и быстро подошел к Кэму, совершенно игнорируя Мередит.
— Останешься в конюшне с лошадьми, — сказал он резко, — и вымой их хорошенько.
Мередит изо всех сил пыталась сдержать улыбку, когда услышала, как Кэм покорно ответил:
— Да, масса.
Маршалл Иване Квинну понравился. Квинну очень не хотелось этого, но он ничего не мог с собой поделать. Было что-то заразительное
Квинн был очень тепло принят после того, как упомянул имя банкира из Каира, который, по словам Квинна, порекомендовал ему табун мистера Иванса. А когда Квинн сказал, что поедет в Муррей поискать комнату в гостинице, хозяин стал его отговаривать.
— Вокруг не так много людей, которые занимаются лошадьми, — сказал Маршалл. — Большинство живет в центре штата. Я был бы очень рад поговорить о лошадях. Как вы сюда добрались?
— Я доехал до Нового Орлеана, сел на пароход до Каира, а там купил лошадь, которую вы гостеприимно приютили у себя в конюшне. Я собирался вернуться через Луисвилль, но услышал, что у вас есть очень хорошие лошади на продажу.
— Есть, — сказал Маршалл, — Остаетесь?
— Благодарю вас, — кивнул Квинн.
— Хорошо. Я скажу экономке.
Ничто не изменилось в лице Квинна, когда почти тут же появилась экономка. Мередит была права. Ошибиться было невозможно. Сходство между двумя женщинами было удивительным. Если бы он не был готов к этому, если бы не помнил обеих девочками и то, как сильно, даже тогда, девочки походили друг на друга, он бы непременно выдал себя.
Конечно, были между ними и различия. У Лизы были черные волосы и темно-карие глаза. Ее кожа была темнее, чем у Мередит, но не намного. Она легко могла бы сойти за белуга.
Были и другие различия. В Мередит было некоторое озорство, которого нельзя было заметить в этой стройной серьезной женщине. Напротив, в ней чувствовалась величественность, что было странным, так как ей, Квинн вспомнил, было не больше двадцати двух лет. Она казалась женщиной без возраста. Взгляд Квинна нашел нечто большее, чем простое уважение к служанке.
— Лиза, — сказал Маршалл, — это Кэл Девис из Виргинии. Он сегодня останется у нас. Проводи его в одну из комнат для гостей и позаботься еще об одном приборе за столом.
Экономка улыбнулась, и Квинн почувствовал, как у него на душе потеплело. Он не понял, потому ли это, что Лиза так похожа на Мередит, или же потому, что и сама была обаятельной. Он осознал, однако, что Маршалл Иване тоже это чувствует, и все надежды купить Лизу испарились.
Он поднялся вслед за Лизой в отведенную ему комнату и встал в дверях, наблюдая за ее быстрыми, уверенными движениями.
— Я приготовлю вам воду, — сказала она любезно и хотела уйти, но рука Квинна удержала ее.
— Вы очень похожи на одну мою знакомую, — сказал он, — на некую Мередит Ситон.
Квинн внимательно смотрел, наблюдая за тем, как Лиза пытается выдернуть локоть из его руки. А потом она поняла, что он сказал, и карие глаза потемнели, опять напомнив Квинну Мередит. Им не хватало золотистых огоньков, которые мерцали в глазах ее сестры, но их взгляд был так же выразителен.
Она стояла, застыв, расправив плечи совсем, как Мередит. В ней была такая же отчаянная храбрость. Но Лиза ничего не сказала, только настороженно посмотрела на Квинна.