Раминар

Левская Яна

Маг кинулся вперёд. В движении фигура его размазалась световым шлейфом. Шеа искривила губы в улыбке и взмахнула вытянутыми руками, описывая перед собой плоскость щита скользящим посолонь движением. Ладони её едва успели застыть друг за другом, замыкая круг, когда удар сбил её с ног, вышибив обратно в мир. За мгновение до того, как стрелы сорвались в полет, Шеа прянула в сторону - тишину ночи нарушил скрежет металла по камню. Умно - не лезть в ближний бой, а швырнуть её под прицелы товарищей. Окинув взглядом улицу, Шеа увидела только троих - чародей оставался за Тканью и мог в любой момент... Она ощутила покалывание между лопаток и, подчиняясь интуиции, рванулась прочь. Воздух исказился - нечто нехорошее и, несомненно, вредное для здоровья прошло

рябью, напоминавшей кильватерный след от корабля. В это время темнота выплюнула следующую партию стрел, которые, как и предыдущие, не достигли цели - Шеа уже была за Тканью. Маг отбросил себя толчком силы назад, едва увидел перед носом объятую маревом фигуру. Шеа встряхнула рукой от плеча - отправляя вдогонку дымчатые плети. Спустя секунду после того как они нырнули сквозь кирпичную кладку фасада вслед за магом, она, сжав пальцы в кулак, резким движением руки на себя и вверх дёрнула путы с добычей. Похожий на привидение, в поле зрения показался бежавший чародей. Повторяя взмах руки, плети подбросили пленника вверх, а потом швырнули его к ногам Шеа. Она занесла руку с выпрямленной наподобие наконечника копья кистью и ударила, припадая на одно колено. Пальцы прошли в булыжники мостовой, как в подтаявшее масло. Маг, ускользнув, парил в полутора лакратах от Вдовы, торопливо делая какие-то пассы руками. Не теряя времени, Шеа развернулась вокруг своей оси, перенося тяжесть с правого колена на левое и перемещаясь в то же время ближе к цели. Ребро ладони рассекло светящуюся фигуру. На мгновение раньше маг, закончив формулу, обрушил на Вдову ливень ярко-голубых сияющих игл. Часть их канула в бугристом теле мостовой, но несколько десятков впились в Шеа, тут же слившись с её аурой. Сам маг попытался увернуться от удара, подбросив себя вверх, но не успел вовремя убраться с дороги и свалился в нескольких шагах от неё, не чувствуя ног - рука-копьё прошла сквозь него на уровне бёдер. Сама Шеа рычала от подступающей боли - иглы просочились внутрь и делали своё дело: левая рука онемела, а в бедре зарождался знобящий холод. Не рассиживаясь, она кинулась к магу, игнорируя протесты раненого тела. Зависнув над ним, стоя на четвереньках, она завела руку и впечатала в судорожно опадающую грудь крепко сжатый кулак. Казалось, мужчина выдохнул больше, чем могло быть в его легких. Сердце споткнулось и, сжавшись в последней конвульсии, остановилось навсегда. Пока ещё оставалось время, Шеа положила ладонь на лоб мага и посмотрела. Когда она отняла руку, мерцание его тела почти угасло, а Вдова знала, кем были напавшие на неё, и откуда они пришли.

Перед сбитыми с толку преследователями внезапно появилось тело мертвого мага, а следом за ним из воздуха на мостовую ступила сама смерть, источая волны обездвиживающего ужаса. Ни один из них не успел понять, как его убили.

Шеа сняла с трупов причудливые кованые пояса с подвесками, украшенными изображением клевера. "Пригодятся... Если Ловчие не успокоятся - натравлю друг на друга. Придумали себе развлечение: волочиться за одинокой "ведьмой" через полстраны".

* * *

Лайлин проснулась, почувствовав чужое присутствие. Кто-то касался её сознания, будто проводил пером по коже. Она вздрогнула и попыталась встать, но на плечо опустилась теплая рука, удерживая.

– Не дёргайся. Помни о ранах.

Она успокоилась, узнав говорившего, хотя, казалось бы, должна была наоборот встревожиться.

– Мне сказали, ты хотела меня видеть.

– Да.

Тихо скребнули по полу ножки стула, когда его отставили в сторону. Халахам уселся прямо на тканую дорожку, опершись о тумбочку у кровати, и заглянул в глаза лежавшей на животе Лин.

– Теперь тебе меня видно, - он улыбнулся.

Лайлин молчала. Она не была больше уверена, хочет ли задавать вопросы, весь день не дававшие ей покоя. Мужчина отвернулся, позволяя разглядывать свой профиль.

– Ну, спрашивай

же. Я отвечу. На этот раз всё останется с тобой.

Девушка совсем не уловила смысла последней фразы, но решила не обращать внимания.

– Кто убил того человека? Я?

Халахам не торопился с ответом, изучая её лицо. Он видел, что Лин ждёт его слов, как решения суда - с надеждой и страхом.

– Нет.

Лайлин, шумно втянув воздух, с облегчением выдохнула.

– Я никогда не думала, что можно наоборот... Это было... жутко.

– Потому что ты этого желала.

– То есть, если бы я не хотела, было бы лучше?
– Лин с недоверием и тенью истерики воззрилась на Халахама.

– Совесть держит крепче и дольше, если чует раскаяние.

– Вы как-то странно на меня смотрите...

Халахам поднёс руку ко лбу Лайлин и коснулся пальцами кожи. Девушка вздрогнула, почувствовав, что неуловимо изменилась от этого лёгкого прикосновения, будто что-то добавилось к ней самой - неизбывная тяжесть. Комком в горле застряли слова, и в памяти всплыло имя. "Милара". Лайлин начала задыхаться - грудь сдавили железные обручи. Нахлынули воспоминания, которые всегда были с ней и в то же время не были. Она не могла этого объяснить, но была вынуждена принять. Она пожелала зла и сотворила непоправимое, исковеркала, изменила, не имея права менять.

– Я не хотела калечить ребенка, даже не знала, что делаю. Мне не в чем каяться, но я чувствую себя последней тварью..., - голос сорвался, и к горлу подступили злые слезы.

Халахам отвернулся, уставившись в пол.

Оба молчали и не смотрели друг на друга. Лайлин боролась с памятью, бесповоротно сдавая позиции. Единственным выходом было поменять тему и отвлечь себя разговором.

– Кто были эти люди? Вы знаете?

– Ловчие.

– Кто такие?

– Что-то вроде братства. Занимаются уничтожением нечисти.

– Нечисти?
– Лайлин оказалась сбита с толку.
– Это кого, например?

– Это, например, оборотней. А ещё умертвий, буйных призраков, восставших покойников, вампиров...

– Но их же не бывает! Как можно гоняться за байками?!

– Эрикир и Каилара утверждают, что нападавшая была какое-то время совой.

Лин с досадой замолчала, но вскоре раздражённо поинтересовалась:

– А я тут причём? Зачем они пришли за мной? Я не похожа ни на привидение, ни на умертвие. Надеюсь.

– Ты исцелила Эрикира. А его покусал оборотень. В зелёное полнолуние наш милый Эри должен был обратиться. Ты же оберегала его и была почти весь день рядом. Разведчики внесли тебя в список.

– Но это же...

– Смешно, если б не было так грустно.

– Какой-то сумасшедшй день, - ворчливо отозвалась Лин, сдувая со щеки надоедливую прядь.
– И в трактире этом непроходящий кавардак. Только приехали, как сразу попали в самое пекло.

– Драконий узел, - усмехнулся Халахам.

– Что?

– Стечение обстоятельств с виду случайных, на деле же предопределенных. Тугой клубок и точка встречи. Следуя разными путями, все сошлись здесь: мы, вы, Шеа... еще и Ловчие...

– Они вернутся?

Мужчина вместо ответа пожал плечами.

– Они должны были узнать, что Эри ни в кого не превратился. То есть, он не заражен. И я никакой не пастырь новоиспечённых оборотней!

Халахам пожал плечами ещё раз.

Лайлин фыркнула, подумав, что второго нападения не переживёт. Страха, как ни странно, не было. Была усталость и скука. Что-то вроде: "Да когда же вы все отвяжетесь!"

– Как вам удалось пробраться в мою голову?

– А вот это должен быть мой вопрос.

– В смысле?

– В смысле, ты услышала вчера, как я предупредил Алестара о приближении Ловчих.

– Я!?

– Ну не я же.

– Я думала, это вы специально, как потом, когда..., - Лайлин запнулась.
– Зачем вы меня заставили напасть? Это же вы орали на меня. "Они или ты!"

– "Зачем" - это пустой вопрос. Чтобы тебя не убили.

– Но Алестар же успел.