Ранчо
Шрифт:
Из головы Тани не выходил Гордон и все, что они пережили вместе. Он оказался воплощением самых ее несбыточных грез. Оказывается, в этих местах ее поджидало счастье. Теперь ей предстояло многое обдумать, спланировать, решить.
Пока что она знала одно: простой техасский ковбой всего за неделю перевернул всю ее жизнь вверх дном.
Глава 19
Вернувшись в понедельник утром, Таня застала Зою на ногах: подруга варила кофе. Она окончательно пришла
– Что ты себе позволяешь? Погоди, дай догадаться. Готовишься в монахини-отшельницы? – Однажды Зоя сама придумала такую нелепую отговорку, чтобы успокоить Таниных родителей, когда их дочь упорхнула с молодым человеком на целый уик-энд.
– Вот это догадливость! – Таня широко улыбалась. На протяжении полутора суток они с Гордоном предавались безудержным фантазиям, но она была счастлива не только этим, но и чувством, которое расцвело в ее сердце.
– Значит ли это, что ты бросаешь Голливуд и переезжаешь в Вайоминг?
– Пока еще нет, – ответила Таня, наливая себе кофе.
– Мы имеем дело с легким увлечением, или скоро зазвонят свадебные колокола?
Разумеется, по истечении всего лишь недели задавать такие вопросы преждевременно, но ранчо оказывало на своих гостей волшебное действие.
– Для колоколов еще рановато, – рассудительно ответила Таня. – Он все-таки поумнее Бобби Джо. И старше. Говорит, что в Лос-Анджелес не переедет, разве что будет туда наезжать.
– И правильно говорит, – одобрила Зоя. – Твой Лос-Анджелес за пять минут превратил бы его в выжатый лимон. Рада, что ему хватило ума понять это. Дело не в том, что ему это не по плечу, просто не его стихия.
– И он так считает. После последнего родео он хлебнул этого добра и сыт по горло.
Зоя озабоченно кивнула:
– Мэри Стюарт все мне рассказала. Вчера звонил Том: он уже привел автобус в порядок. Осталось повесить новые занавески.
– Нет, ты можешь это себе представить?! – Таня с омерзением фыркнула.
К ним присоединилась сонная Мэри Стюарт:
– Что представить, Тан? Твою половую жизнь? Нет, не могу!
– Не буди во мне зверя! – огрызнулась Таня и тут же прыснула. Она ничем так не дорожила, как их дружбой, и была на седьмом небе от счастья, что они снова собрались втроем.
– Ну, как он себя проявил под одеялом? – не отставала Мэри Стюарт.
– Заткнись! – Таня огрела ее подушкой.
Мэри Стюарт закатилась злорадным смехом. Ей хотелось подробностей.
– Сжалься, я целый год не спала с мужем! А теперь связалась с мужчиной, который не ляжет со мной, пока не убедится, что я твердо решила развестись. Что же мне еще остается, кроме мысленного греха заодно с подружками? – Она повернулась к Зое: – Это и к тебе относится. Желаю знать в деталях, чем ты займешься
– Остается надеяться, что к тому времени тебе уже будет не до подружек, – отрезала Зоя.
Все засмеялись.
– Господи, ну и влипли мы! – заявила Мэри Стюарт, хотя отлично понимала, что это не так. У всех троих за спиной полная радостей, хотя и нелегкая жизнь, они многое приобрели, много страдали, с лихвой переплатили за посулы судьбы. Теперь всем подругам предстояло преодолеть новую полосу препятствий, чтобы добиться желаемого.
– А по-моему, мы – большие молодцы! – возразила Таня, гордо разглядывая подруг. – Я обожаю вас обеих.
– Понятное дело: приступ любви к человечеству как следствие половых сношений, – поставила диагноз Мэри Стюарт, за что снова схлопотала от Тани подушкой по голове.
– Как у тебя только язык поворачивается! – проговорила Таня, отсмеявшись. Ей хотелось поделиться с лучшими подругами самым сокровенным, поэтому она не удержалась и призналась: – Я в него влюбилась.
Подруги долго смеялись, потом Зоя выдавила:
– Другого мы не ждали.
– Это не пошлая похоть, а настоящая любовь.
Подруги притихли, устремив на нее восторженный взгляд.
– У тебя страшно запутанная жизнь, Тан, – высказалась Мэри Стюарт. – Советую сначала убедиться, что он ее облегчит, а не усложнит. Сперва удостоверься, что он выдюжит, а уж потом бросайся с ним вместе с обрыва.
– Я так и сделаю, – пообещала Таня, хотя на самом деле всю испытательную работу брал на себя Гордон. – Он сам до смерти напуган. Знает, какие трудности нам могут грозить.
– Тогда я рада. – Сказав это, Мэри Стюарт поведала подругам о своих планах, касающихся Хартли. – Я лечу в Лондон.
– Возвращаешься к Биллу? – удивилась Таня. Неужели без нее здесь успели произойти кардинальные перемены?
– Нет, просто хочу с ним поговорить, – объяснила Мэри Стюарт. – Раньше я планировала дождаться конца лета, а теперь не хочу ждать. Кажется, уже уезжая из Нью-Йорка, я знала, как поступлю. Чего же тянуть?
– Ты совершенно уверена? – спросила Таня тихо. Все они принимали сейчас ответственнейшие решения.
– Совершенно.
– Билл знает, что ты у него появишься?
Мэри Стюарт покачала головой:
– Через пару дней я ему позвоню и поставлю в известность.
– Что, если он запретит тебе приезжать?
– Я не собиралась оставлять за ним право выбора. Те времена канули в прошлое.
– Аминь!.. – буркнула Зоя, самая независимая из трех подруг.
– Как Сэм? – спросила у нее Таня, отправляясь переодеваться.
– По-прежнему безумствует, – ответила Зоя с широкой улыбкой. Затем она уведомила подруг, что после обеда съездит в город, чтобы осмотреть нескольких пациентов доктора Джона Кронера.