Распутанный
Шрифт:
«А большинство из нас, как правило, не видит твои сны», — добавил Джулиан.
Ну, Элайджа видел, но только потому, что он телепат, и его видения были видениями Эйдена. Сегодня ночью, прошлой ночью, впрочем, всякий раз, когда возникали видения. Это было настоящее слияние умов, но сейчас у него выпали кусочки памяти. Он помнил, что видел Викторию, чувствовал тот огонь, потом встретил ее… сестер? Да, сестер. И больше ничего не ясно. Все произошедшее потом было размыто, будто его мозги не могли переварить то, что он видел. Впрочем, если так, почему он помнит, как горел заживо? Почему они
«Ну и?» — подтолкнул Джулиан. — «Было бы неплохо объясниться».
— Кровь вампира, — напомнил он им. Он не мог ответить мысленно, потому что в этом хаосе они не могли слышать его внутренний голос. — Мы смотрели чужими глазами.
«А, да. Кстати, о вампирах», — сказал Калеб. — «Где наша?»
Он имел в виду Викторию. Эйден хотел резко ответить, что она его, но передумал. Калеб Извращенец не мог с собой ничего поделать. Он жил ради девчонок и «присунуть разок-другой» уже никогда не сможет.
— Предполагалось, что она встретит нас здесь, и мы пойдем в школу. — А сколько времени?
Прежде чем он успел проверить часы на столе, дверь спальни распахнулась, и вошли Сет и Райдер.
— Шеннон не будет возражать, — продолжал Сет. У Сета была азиатская фамилия Цанг, хотя по внешнему виду и не скажешь, какой он национальности. У него были перекрашенные из черного в красный волосы, голубые глаза и бледная кожа.
Стоявший за ним Райдер Джонс приподнял бровь. У него тоже были темные волосы, но глаза были карими.
— Уверен? Ты знаешь, как этот чувак ревниво относится к своим вещам.
Эйден схватил простынь и натянул на пропитанную потом нижнюю часть тела.
— Эй, ребята, а постучать?
Они его проигнорировали.
— Так что вы ищете? — проворчал он.
Они снова проигнорировали его. На самом деле они даже не взглянули в его направлении.
— Проверь стол, — велел Сет Райдеру, и тот шаркнул ногами, повинуясь.
Эйден нахмурился. Когда-то эти двое ненавидели его. Когда-то, но не теперь. Они помирились после того, как их обращающегося-со-всеми-как-с-дерьмом кумира Оззи выгнали с ранчо, а в прошлые выходные его насухо высосали вампиры. Не то чтобы парни знали об этом. Они были также не осведомлены о «другом» мире, как и он сам когда-то.
Так почему теперь они играют в молчанку?
— Где же она? — пробормотал Сет, присев перед шкафом и роясь в одежде на полу. Его запястье повернулось, и на нем показалась вытатуированная змея.
— Где что? — повторил Эйден, принимая сидячее положение.
И вновь они проигнорировали его.
Рубашки и джинсы летели через плечо Сета вслед за обувью. За столом под руками Райдера хрустели бумаги. Прошло несколько минут. Эйден продолжал болтовню: «вовсе не смешная шутка, придумайте что-нибудь оригинальнее, может, все-таки поговорите со мной?»… но все было зря. Наконец, он остановился, и, забыв про упавшую простынь, подкрался к столу.
С четким намерением вбить в Райдера немного здравого смысла он протянул руку. Вот только рука прошла как дым через тело парня.
Да ладно. Черт, не может быть.
Сердце Эйдена стучало о ребра, когда он попытался снова, на этот раз дрожа.
Нет. Не может быть. Но… Кровь заледенела в его жилах, он шагнул к Сету.
— Нашел, — сказал Сет, вставая. Он торжествующе зажал книгу в воздухе. Книгу о вампирах. В любое другое время Эйден оказался бы в тяжелом положении из-за выбора чтива Шеннона. — А вот и причуда Шеннона, чувак. Он вечно читает это дерьмо. Не придется тащиться в библиотеку, но к черту благодарности. Никогда раньше не писал доклады о чокнутых с клыками и сейчас не хочу начинать.
— Мистер Томас так вообще ненормальный, брат. Предполагается, мы напишем о том, насколько кровопийцы злые, типа они реальные или вроде того. Знаешь, не могу я отнестись к этой прихоти серьезно. Скорее всего завалю, но скажи, не все ли равно.
Еще сильнее дрожа, Эйден попытался обхватить запястье Сета пальцами. Ничего. Ни малейшего контакта. Желчь подкатила к его горлу. Рука прошла вдоль тела, и он попятился, перед глазами заплясали черные точки, голова кружилась.
Ответ на его вопрос — мертв. Он действительно умер. Это был единственный ответ, который имел смысл.
Парни умчались из комнаты, бормоча о глупых новых наставниках и тупых домашних заданиях. Эйден просто стоял там. Обреченный жить остаток вечности как призрак?
Боже, неужели души чувствовали себя так? Пойманными в ловушку, бессильными, потерянными?
— Ребята, — прошептал он, не зная, как начать. Если он был призраком, то не мог помочь им выяснить, кем они были в своих прошлых жизнях. А если он не может помочь им выяснить, кем они были, они никогда не смогут освободиться от него. Если они все еще хотели этого. — Я думаю… Я… Это…
— Привет, Эйден.
Мужской голос раздался сзади, и он развернулся. У двери стоял новоиспеченный наставник ранчо Д и М. Не для них с Шенноном, учитывая тот факт, что они посещали старшую школу Кроссроудз, а для всех остальных. Мистер Томас приехал в день вампирского бала, и Дэн тут же нанял его, что совершенно не похоже на попечителя Эйдена. Никаких проверок данных, ни тщательных интервью, только «Вы идеальны!».
Еще более странным было то, что парни вели себя так, будто знали его всегда, и уже спокойно жаловались на него. Эйден не познакомился с ним официально, но Виктория потихоньку показала его Эйдену. Как оказалось, мистер Томас не был учителем в стиле пусть-все-учатся-и-растут. Он был феей и врагом Виктории и находился здесь, чтобы выяснить, кто помогал ей.
Мужчина выглядел не так, как Эйдену казалось, феи должны выглядеть — маленькой крылатой особью женского пола. На самом деле он был высоким и худощавым, у него была золотистая кожа, которая даже светилась. Хорошо, она была волшебной. И никогда в своей жизни Эйден не видел более совершенного лица. На нем не было ни одного изъяна. Идеально расположенные голубые глаза, совершенный нос, великолепные губы — не слишком полные и не слишком тонкие.