Распутанный
Шрифт:
Ее папа также не знал ничего об этом, и Мэри Энн не собиралась рассказывать ему. Он не поверил бы ей. Он подумал бы, что она «лишилась душевного равновесия», как ее настоящая мама.
— Мэри Энн? — подтолкнул ее отец. — Пожалуйста, скажи, как ты себя чувствуешь. Скажи, о чем думаешь, когда я…
Звук дверного звонка спас его от завершения, а ее — от необходимости формулировать ответ. С дико танцующим сердцем она вскочила на ноги. Райли. Он здесь.
— Я открою, — сказала она торопливо.
— Мэри Энн.
Но девушка
Он улыбался своей улыбкой плохого мальчишки, наполовину порочной, наполовину действительно порочной.
— Привет.
— Привет.
О да. И сексуальной. У него были темные волосы и светло-зеленые глаза. Он был высоким, с телом человека, посвятившего себя футболу, которого-нельзя-уволить и у которого роман с гирями. Его плечи были широкими, а живот — подтянутым. Прискорбно, что она не видела тот аппетитный трос под его черной футболкой. Его джинсы сидели слегка мешковато на сильных ногах, и он носил обувь, заляпанную грязью.
Подождите. Она только что полностью оценила его тело? Угу. С пылающими щеками она перевела взгляд обратно на его лицо. Вне всякого сомнения он пытался не рассмеяться.
— Одобряешь? — спросил он.
Жар усилился.
— Да. Но я не закончила, — добавила она. Он был не столько красив как модель, но по-мужски притягателен со своим слегка искривленным носом, вероятно, потому что тот был сломан множество раз, и сильной челюстью. И как-то она поцеловала его, прямо в эти великолепные губы.
Когда мы поцелуемся снова?
Она была готова. Больше, чем готова. Это было самое замечательное, что случалось с ее языком.
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, и захлопнул. Шаги эхом отозвались позади нее, и она повернулась. Подошел ее отец, рюкзак свисал с его руки. Она сократила расстояние между ними, взяла рюкзак, встала на носочки и поцеловала его в щеку прежде, чем отговорила себя от этого.
— Увидимся позже, пап. Спасибо за завтрак.
Напряжение в его лице слегка ушло.
— Увидимся позже, милая. Надеюсь, ты прекрасно проведешь день.
— Ты тоже.
Его взгляд переместился на парня, все еще стоящего в дверях.
— Райли, — натянуто поприветствовал он.
Они встречались однажды, но только мельком. Ее отец не знал этого, но Райли был старше, чем он. Лет на сто примерно. Как оборотень, Райли старел медленно. Очень, очень медленно.
— Доктор Грей, — вернул Райли, как всегда уважительно.
— Мэри Энн, — сказал папа, снова обращая на нее внимание. — Возможно, ты захочешь взять куртку.
Было первое ноября, и с каждым днем становилось все холоднее. Но она сказала:
— Я буду в порядке. — Райли согреет ее. — Обещаю. — С любезностями было покончено, и Мэри Энн повернулась к двери,
Пока они шли, он отобрал у нее рюкзак свободной рукой.
— Спасибо.
— Без проблем.
Утро было в полном разгаре, хотя солнце спряталось за тучи, а небо было темно-серым. Черные дрозды постоянно пронзительно кричали, они оставались в Кроссроудз весь год, воздух был свеж и прохладен. Рука об руку они прошли несколько соседних домов.
Каждый дом по форме напоминал былые железнодорожные станции с наблюдательным пунктом, платформой, окрашенной древесиной и скошенными двухъярусными крышами. Как только они прошли последний, примерно в полумиле они подошли к кирпичной стене впереди, прямо за которой был густой лес. Деревья там были массивными, а листва сейчас — желтой и красной.
Отец Мэри Энн предполагал, что они с Райли пойдут по длинному маршруту до школы, оставаясь на проторенных мощеных дорогах, не срезая через лес. Он ошибался. Иногда девушке нужно остаться наедине со своим парнем, без любопытных глаз. Или ушей. Прогулка до старшей школы Кроссроудз была одним из таких случаев.
— Поверить не могу, что прошло столько времени с тех пор, как мы виделись в последний раз, — сказала она.
— Знаю. Прости. Кажется, что вечность, для меня тоже. Я хотел увидеться с тобой, поверь, но все больше вампиров появлялось в доме при подготовке к похоронам Влада.
— Мне жаль, — сказала она мягко, сжимая его руку. — Что он умер. Я знаю, ты уважал его.
— Спасибо. Нам еще ждать четырнадцать дней, прежде чем сможем провести похороны… нет, предполагаю, теперь тринадцать. После этого Эйдена официально коронуют.
— Зачем же ждать четырнадцать дней для похорон? — Она не хотела представлять, на что будет похож труп через две недели.
Райли пожал плечами.
— Он был королем. Люди хотят быть уверенными, что он мертв.
— Погоди. Он может быть жив?
— Нет.
— Но ты только что сказал…
— Люди хотят быть уверенными, что он мертв, я знаю, но они в шоке и надеются. Ничего подобного не случалось с ними прежде.
Она могла понять это. После смерти ее обеих мам она была в раздрае.
— По крайней мере, Эйден будет счастлив получить отсрочку. Не думаю, что он с нетерпением ждет, когда станет королем.
— Да он уже король, не сомневайся в этом. Даже Влад не мог оправиться от такого серьезного сгорания.
И снова она повторила:
— Но ты только что сказал…
— Я знаю, знаю. Дело в том, что живой или мертвый, Влад не правит нами, но кому-то нужно это делать, иначе наступит хаос, появятся дезертиры и попытки захватить власть.
Под человеческим попечительством возможно и наступит хаос, появятся дезертиры и попытки захватить власть.