Распутанный
Шрифт:
— Я… — Что она могла сказать? Она не хотела лгать ему, но и признаваться в своих страхах тоже. Что не могла заменить собой силу, которой обладала. Она бы выглядела убогой, а ее самооценка низкой. Не так ли?
Без предупреждения Райли повернул ее влево. Она взвизгнула от того, что весь ее мир завертелся. Неожиданно ее спина оказалась прижатой к стволу дерева, тем не менее ее ни капли не тряхнуло. Сильные руки смягчили удар настолько, что она не узнала бы что за ней, если бы не ее неспособность сделать шаг назад. Не то что бы она хотела.
В
— На нас напали? — удалось ей спросить. Что-то или кто-то угрожал им? Неужели…
— Ты красивая, ты знаешь это? — спросил он хриплым голосом.
Значит, никаких угроз. Она растаяла.
— С-спасибо. — Правда, она не была уверена, что согласна. Ее можно было бы назвать миловидной в лучшие дни. Вообще-то у нее было детское личико. Немного круглое, с ямочками. Оливковая кожа, как у матери — единственное, что ей нравилось — и светло-карие глаза. — Ты тоже. Красивый, я имею в виду.
— Нет. — Это было сказано с отвращением, хотя его глаза сверкали как изумруды. — Я мужественный.
Она не сдержала смех.
— Мужественный. Определенно. Не знаю, о чем я думала, называя тебя красивым. — «Утонченный» было лучшим словом, описывающим эти грубые черты. — Простишь меня?
— Непременно. — Он склонился к ее горлу и хмыкнул. — Я когда-нибудь говорил, как хорошо ты пахнешь? Как сладкая ванильная печенька.
— Это мой лосьон. — Неужели этот задыхающийся голос был ее?
— Что ж, твой лосьон приглашает попробовать тебя.
Именно так и задумывалось.
— Да?
— Да.
Его голова слегка приподнялась, и их носы соприкоснулись кончиками. Он тяжело дышал, как и она, и при каждом вдохе она ощущала его аромат. Может быть, она и пахла как печенье, но от него исходил запах окружающего их леса. Дикий, насыщенный, необходимый.
Одной рукой она обхватила его затылок, другая легла ему на сердце. Оно билось сейчас так быстро, что она не смогла бы сосчитать количество ударов. Его теплота окутало ее как зимнее пальто, погружая ее в тепло и уют, как она и ожидала.
— Райли?
— Да? — Этот простой звук был низким, раскатистым ворчаньем.
— Что тебя привлекает во мне? — О, Боже. Она действительно сказала это? Нда, прозвучало жалостливо.
— Напрашиваешься на комплименты, милая? Ладно, я подыграю. Я с тобой, потому что ты смелая. Потому что ласковая. Потому что заботишься о своих друзьях. Потому что, когда я смотрю на тебя, мое сердце бьется сильнее, как ты, наверное, чувствуешь, и все, о чем я могу думать, это как бы побыть с тобой подольше.
— О, это приятно. — Глупый ответ, но она не знала, что еще сказать. Он только что перевернул ее мир. А теперь она хотела перевернуть его. — Поцелуй меня. — Сантиметр за сантиметром она сократила расстояние между их ртами.
— С удовольствием. — И их губы встретились.
Она машинально открылась ему, уступая давлению его языка,
Его пальцы скользнули под край ее футболки и легли ей на бедра, обжигая чувствительную кожу. Он оторвал ее от дерева, прижимая ближе к своему телу, и она охотно подчинилась. «Так здорово», снова подумала она.
Это был второй их поцелуй, и он был куда лучше первого. Хотя девушка думала, что это невозможно. Тот поцелуй поглотил ее. Этот осветил и выжег путь к ее душе.
Они стояли так несколько минут, растворившись друг в друге, все еще пробуя и лаская друг друга, хотя и не осмеливаясь заходить слишком далеко, и наслаждались друг другом.
— Мне нравится целовать тебя, — сказал он отрывисто.
— Мне тоже. В смысле, мне нравится целовать тебя. Не себя.
Его довольный смешок легко коснулся ее щеки теплым дыханием, отчего она от щеки до шеи покрылась гусиной кожей.
— Пока мы в школе, я не смогу думать ни о чем другом. Только об этом. Только о тебе.
Со стоном она потянула его вниз, чтобы продолжить. Их переплетенные языки распаляли ее, как ничто другое. Ощущение его, такого сильного и уверенного, вызывало в ней трепет. Другие девушки могли смотреть на него и страстно желать, но именно из-за Мэри Энн он сходил с ума от желания.
«Да, потому что он действительно хочет тебя или потому что ты успокаиваешь его волка?»
Глупый страх.
Она напряглась, и Райли отстранился от нее. Он задыхался, на лбу были маленькие бусинки пота.
— Что такое? — требовательно спросил он.
— Ничего.
— Я тебе не верю, но когда страсть утихнет, и я смогу думать нормально, ты скажешь мне правду. Ладно?
Он не мог думать нормально? Она едва не ухмыльнулась.
— Да. — Может быть.
— В любом случае, нам нужно остановиться.
Те же самые слова он сказал в прошлый раз.
У нее были проблемы с дыханием, ей бы вздохнуть.
— Да. Я знаю. — Разочарованно, но бесспорно. — Иначе опоздаем в школу.
— Или не доберемся до школы. Вообще.
Плюс ко всему, она не хотела, чтобы ее первый раз был на улице. Хотя она не собиралась говорить ему об этом.
Они неохотно оторвались друг от друга и поспешили по направлению к старшей школе Кроссроудз. Она не удержалась и кончиками пальцев дотронулась до губ. Они были припухшими и, наверное, красными. Определенно влажными. Всем было бы достаточно одного взгляда, чтобы понять, чем они с Райли занимались?
Через двадцать минут — гораздо меньше, чем нужно — они дошли до кромки деревьев и ступили на школьную территорию, перед их взором открылось массивное трехэтажное здание в форме полумесяца. В нескольких местах крыша заострялась к небу. Желто-оранжевый кирпич был украшен многочисленными черными и золотистыми баннерами, которые гласили «Ягуары, вперед!».