Раз герой, два герой...
Шрифт:
– Кого-кого он имеет? – переспросил Шах.
– Хобби, – повторил Шон. – Это значит увлечение, дело для души.
Шах никогда не задумывался над вопросом, обладают ли драконы душой. Но в чем он был уверен совершенно точно, так это в том, что его учитель не сумел бы правильно выговорить слово “хобби” даже с третьей попытки, не говоря уже о том, чтобы знать его смысл. Тут явно было что-то не так.
– И какое же отношение ко всему этому имеют черви?
– Самое прямое. Дракон, к которому мы собрались, разводит декоративных рыбок.
Шах отложил
– Декоративные – это, как я подозреваю, какие-нибудь особенные рыбки?
– Именно, – кивнул Шон.
– Тогда, – осторожно начал Шах, – мне кажется, что мы говорим о разных драконах.
– Да ну? – удивился Шон. – Не может быть.
Шах закатил глаза.
– Драконы – это такие огромные ящеры, которые летают в небе, дышат огнем и требуют, чтобы им жертвовали девственниц, сокровища и жратвы, – сказал он. – Уж это я знаю точно. Моей родной деревней владел дракон.
– И что, он тоже требовал, чтобы ему приносили девственниц?
– Нет, – признался Шах. – Он требовал вина.
– Малыш, – ласково осведомился Шон, – как ты думаешь, за каким орком огромному огнедышащему ящеру может понадобиться человеческая девственница?
– Понятия не имею, – сознался Шах. – Но…
– Ты когда-нибудь слышал про естественный отбор?
– Нет.
– Это то, от чего вымерли мамонты.
Шах закрыл глаза и медленно сосчитал про себя до десяти.
– Но ведь мамонты не вымерли.
– Правильно. Они сумели отобраться.
– И какое же отношение ко всему этому имеют черви?! – заорал Шах.
– Только без воплей, – поморщился Шон. – Копай дальше и слушай.
– Когда-то, давным-давно, когда и богов-то толковых еще не было, драконы безраздельно владели нашим миром. Их было столько, что, когда они взлетали, их стаи заслоняли солнце, а грохот крыльев сотрясал землю. А потом появились люди.
– Первыми появились эльфы, – вставил Шах.
– Неважно, – отмахнулся Шон. – Драконы, к твоему сведению, вообще не делают различий между эльфами, людьми, гномами и прочими орками. Для них мы все на одно лицо… или морду. Ну, так вот. Когда появились первые люди, драконы сначала не обращали на них никакого внимания. В самом деле, ну что за интерес наблюдать за этими козявками, которые ползают себе где-то внизу, когда тебе принадлежит весь мир. Но козявки расползались, и в какой-то момент их стало слишком много.
– И тогда драконы…
– Самое интересное, что нет. Драконы – они ведь страшные индивидуалисты, то есть, – поправился Шон, увидев, как Шах снова закатывает глаза, – каждый сам по себе. А один дракон может в одиночку победить десяток людей, сотню, но никак не армию. Особенно когда эта армия подкреплена неплохой магией и десятком тяжелых катапульт.
– Сейчас ты скажешь, что драконы вымерли.
– Почти, – усмехнулся Шон. – Если бы они продолжали в том же духе, то рано или поздно их бы окончательно стерли с лица Мира. Но драконы – звери умные, и они быстро сообразили, в чем их спасение.
– И в чем же?
– В единстве, –
– Но…
– И с тех самых пор между людьми и драконами установилось нечто вроде вооруженного перемирия. Мелкие стычки с той и другой стороны роли не играют, а даже, я бы сказал, наоборот, уменьшают демографическое давление. Люди помнят, как по небу летела Великая Драконья Армия, оставляя за собой черную выжженную пустыню…
– А драконы? – увлекшийся Шах даже не обратил внимания на “дерьмогрифическое давление”.
– А драконы очень не любят рисковать своей драгоценной шкурой, – усмехнулся Шон. – И то верно, если бы ты мог жить, пока не надоест самому, ты бы смотрел на жизнь немного иначе.
– И все-таки, – спросил Шах, – зачем дракону черви?
– Затем, что дракон на дракона не приходится, – сказал Шон. – Один собирает бабочек, другой – рыцарские доспехи вместе с владельцами, третий – эльфийскую вышивку. А Ной Смокинг разводит рыбок. Эй, держи червя, уползет же!
– Долго нам еще плестись в эту гору? – взвыл Шах.
– Откуда я знаю? – огрызнулся Шон. – В прошлый раз пещера была где-то здесь.
– Но ее здесь нет.
– А ты чего хотел? Это же вулкан.
– Как вообще можно жить на вулкане?
– Можно, – сказал Шон. – Если ты – дракон.
– По-моему, – Шах осторожно прикоснулся к валуну и, убедившись, что на ощупь тот такой же холодный, каким выглядит, опустился на него, – мы никогда не найдем этого дракона.
– Если вы ищете дракона по имени Ной Смокинг, – раздался густой бас рядом с Шахом, – то вы его уже нашли.
Шах вскочил на ноги. В камне прямо перед ним открылся огромный, сияющий, словно аквамарин, глаз. Глаз моргнул, и внезапно Шах разглядел всего дракона, гревшегося на солнышке перед входом в пещеру.
– Привет, Ной. – Веселость в голосе Шона показалась Шаху немного натянутой. – Узнаешь меня?
Дракон открыл второй глаз и направил его на Шона.
– Я бы сказал, что ты похож на некоего Шона А'Фейри, – задумчиво произнес он. – Рыжего драчуна, пьяницу, бандита, враля – в общем, из той породы, которую вы, люди, именуете героями. Но если ты – это он, то тогда ты совсем недавно пережил довольно сильное потрясение, которое значительно изменило твой внешний облик.
– Угадал, – кивнул Шон. – Меня убили.
– На вас, людей, это похоже, – фыркнул дракон. – Пока вас не убьешь – ничему хорошему не научитесь. Зачем пожаловал?
– Видишь ли, – начал Шон, – есть одно дело.
Дракон запрокинул голову и издал протяжный, клокочущий рев, который Шах за неимением других альтернатив счел смехом.
– Тому из вас, людей, – заявил Ной Смокинг, отсмеявшись, – кто хоть раз вскарабкается на мою гору просто так, без всякого дела, например побеседовать со мной, я подарю своего лучшего вуалехвоста. Но, судя по всему, в ближайшие две-три эпохи моим рыбкам ничего не грозит. Червей принес?