Разоблачение
Шрифт:
– Все в порядке, Бекка. Нам нужно было немного позитивной энергии.
– Я могу забрать их вниз...
– Всё в порядке, - ответила Эмили.
– Кроме того, пора ужинать...
Джон сидел в своем домашнем офисе, заканчивая рассмотрение предложения, когда его телефон зазвонил. Это было сообщение от Гарри.
“Я БЫ ХОТЕЛ ПОГОВОРИТЬ С ТОБОЙ И ЭМИЛИ ЛИЧНО. Я МОГУ БЫТЬ В АЙОВЕ ЗАВТРА ИЛИ ПОСЛЕЗАВТРА. ПОЖАЛУЙСТА, ДАЙ МНЕ ЗНАТЬ, ЕСЛИ МЫ СМОЖЕМ ЧТО-ТО ЗАПЛАНИРОВАТЬ”
Джон вздохнул. Он собирался связаться с Гарри после того, как стало известно
“МЫ ЧТО-НИБУДЬ ПРИДУМАЕМ. ДАЙ НАМ ЗНАТЬ, КОГДА БУДЕШЬ В ГОРОДЕ.”
"ОТЛИЧНО, ЗАВТРА ВЕЧЕРОМ Я СНОВА БУДУ С ВАМИ .”
"ЗВУЧИТ ОТЛИЧНО.”
Его мысли были заняты другом, пока Джон обшаривал комнату за комнатой в поисках Эмили. Бедному Гарри пришлось узнать, что сестра убила его друга. Так вот, золовку Джона обвинили в покушении на убийство - дважды, - и оба раза она была невиновна. Может быть, и Эмбер тоже? Джон читал, что она не признала себя виновной. Суд должен был начаться только в начале осени.
Он повернул за угол к детской Майкла и остановился, увидев жену и детей. Эмили была слишком поглощена книгой и детьми, чтобы заметить его присутствие. Именно в такие моменты, глядя на женщину, которую он любил, раскачивающуюся взад-вперед с Николь и Майклом на коленях, он мог забыть, как все это произошло. Маленькая головка Николь склонилась вперед: несмотря на кузена, она крепко спала. Оживленный голос Эмили продолжал звучать, пока она продолжала читать. С каждой страницей веки Майкла становились все тяжелее и тяжелее. Их сын поддался размеренному покачиванию, начав клевать носом. Его маленькая головка покоилась на груди мамы, а руки и ноги замерли. Джон ждал, пока Эмили закончит чтение.
Наконец, дав знать о своем присутствии, он прошептал:
– Эй, я думаю, они оба спят.
Ее ярко-зеленые глаза посмотрели вверх из кресла-качалки.
– Я знаю, но мне хотелось узнать, что случилось с мистером Банни. Я бы не спала всю ночь, беспокоясь о его потерянной рукавице, - сказала она с усмешкой.
Джон подошел ближе и взял Николь из ее рук.
– Я так рада, что у тебя стало меньше поводов для беспокойства.
Он поцеловал Эмили.
– Пойду отнесу ее в комнату. Как насчет того, чтобы мы с тобой выпили по бокалу вина, и ты рассказала мне о рукавице мистера Банни? Я полагаю, он нашел ее?
– О, ты даже не представляешь, какое это было испытание.
Уложив детей спать, Джон пошел на кухню налить им вина. Тишина, царившая за окном, привлекла его внимание. Летнее небо Айовы мерцало звездным покрывалом. Эмили молча обняла его за талию.
– На что ты смотришь?
– На звезды. Давай выйдем на террасу.
– Звучит здорово.
Легкий ветерок развевал волосы Эмили, когда они вышли на улицу. Хотя дневная жара лишь немного спала с заходом солнца, свежий воздух был бодрящим. Их дом находился вдали от соседей и света. Их серебристый свет исходил от сияния луны и звезд. Сидя на диванчике, Джон обнял Эмили одной рукой.
– Это прекрасно, не правда ли?
– Да.
– Ты когда-нибудь представлял себе, что мы будем жить в Айове?
Эмили хихикнула.
–
– Знаешь, все не так уж плохо. Я удивляюсь, как мне нравится работать с Тимом. Корпоративное право - это сложная задача, и мне нравится работать с Брентом, Томом и, ну, со всеми.
Эмили кивнула.
– В общем, могло быть и хуже. Хотя…
– Не делай этого.
Она сделала глоток вина и невинно посмотрела поверх бокала.
– Она поправится. Не отказывайся от нее и не упускай благословения, которые мы имеем, желая…
– Вовсе нет. Я люблю каждую минуту, проведенную с детьми. Я думаю, о встрече с Мередит в прошлом месяце. Я так боюсь за Клэр и Николь. Я не хочу, чтобы весь мир знал, что переживает Клэр. Кроме того, есть новые тесты, которые мы разрешили. Я не уверена, что мы приняли правильное решение. Клэр была довольна. Теперь я боюсь того, что они узнают.
Джон обнял ее еще крепче.
– И с тех пор, как Брент упомянул, что Энтони собирается подать прошение о досрочном освобождении, я не могу перестать думать об этом.
– Что твоя бабушка говорила об одолжении…
Эмили улыбнулась.
– Нет такого понятия, как одолженные неприятности. Как только ты их берешь, никто не захочет их вернуть.
– Так что не делай этого. Оставь их там.
Кивнув, она положила голову ему на плечо. Ночь наполнилась стрекотом сверчков и цикад.
– Это очень мило.
Джон усмехнулся.
– Что?
– спросила Эмили.
– Я просто думал обо всем, что ты только что сказала. Я так рад, что ты разобралась с мистером Банни. Я вижу, что это было непросто.…
Эмили хихикнула.
– О, ты не знаешь! Он повсюду искал варежку!
– Я люблю тебя. Нам просто нужно жить одним днем.
– Я тоже тебя люблю. Эй!
Глаза Эмили расширились.
– Я просто болтаю без умолку. Что насчет тебя?
– Что на счет меня?
– Как тебе работа .. без Патриции, я имею в виду?
Джон отпил еще глоток вина и пожалел, что не может объяснить Эмили, почему Патрицию уволили. Без сомнения, ему не хватало ее присутствия в офисе. Ее безграничные знания о компании очень помогли ему в самом начале. Тем не менее Джон уважал решение Энтони. Он не был уверен, что многие другие мужчины отреагировали бы так же. Несмотря на то, что Энтони отсидел всего два года из четырех, а его жена жила в мире, который никто не мог ни понять, ни даже принять, когда было необходимо, Энтони встал на защиту своего брака. Он предпочел Клэр умной, красивой и доступной женщине, которая работала рядом с ним в течение многих лет. Джону было неприятно признавать это, но чем дольше он работал в «Ролингс», тем больше уважал своего шурина.
– У нас все хорошо, - сказал он.
– Признаюсь, мне не хватает возможности просто задавать ей вопросы, но я адвокат. Я люблю исследования и бумажную работу. А теперь мне нужно еще кое-что выяснить.
– Мне кажется странным, что она просто решила уйти?
Хотя интонация ее тона превратила утверждение в вопрос, Джон предпочел не обращать на это внимания.
– О, - сказал Джон, - Пока я не забыл, завтра вечером мы встречаемся с Гарри Болдуином. Он будет в городе и хочет поговорить с нами.