Разоблачение
Шрифт:
– Мне нужно найти ей адвоката.
Уильямс кивнул.
– Ты дал ей хороший совет, сынок. Ты не можешь заставить ее принять его.
Уильямс протянул Гарри вибрирующий телефон.
Сделав глубокий вдох, он направился через переполненные коридоры к залу ожидания, избегая встречаться взглядом с каждым встречным. Оказавшись там, он стоял и смотрел, как Лиз меряет шагами небольшую площадку в углу комнаты. Одной рукой она держала телефон, желая, чтобы он зазвонил, а другой обхватила себя за живот.
– Лиз?- позвал он.
Ее мучения кончились,
– Что происходит? Я так рада, что ты наконец здесь.
Он обнял ее и прошептал в ее волосы:
– Я был здесь. У меня не было с собой телефона. Прости, что не предупредил тебя.
Она подняла голову.
– Ты здесь был? Почему? И как долго? Что происходит?
– Эмбер нужен адвокат...
– Нет! Это просто смешно.
С каждым словом ее негодование росло.
– Они не могут ее ни в чем обвинить. Она бы никогда этого не сделала...
– Они уже это сделали, - сказал Гарри, когда Лиз покачала головой.
Взяв ее лицо в свои ладони, он посмотрел ей в глаза.
– Лиз, Эмбер нужно, чтобы ты была сильной. Пожалуйста, позвони в «СиДжо». Немедленно вызови сюда кого-нибудь из юридического отдела. Позвони в отдел по связям с общественностью и попроси их провести какой-нибудь оборонительный маневр. Это не пойдет на пользу «СиДжо».
Лиз подняла трубку, но тут же снова посмотрела на него.
– «СиДжо»? Ты беспокоишься о «СиДжо»? А как насчет Эмбер? Ты агент ФБР-сделай что-нибудь, чтобы помочь ей.
– Сделаю, и ты тоже. Ей нужно юридическое представительство, прежде чем она скажет что-то, что не сможет отрицать.
Лиз подняла палец, когда говорила по телефону. Закончив, она снова посмотрела на Гарри.
– Они уже в пути. Могу я ее увидеть? Ты ее видел?
– Я видел ее, но ты не можешь.
– Ты не хочешь, чтобы я ее видела, или я не могу?
– И то и другое. Здесь мы больше ничего не можем сделать. Пойдем домой.
Она расставила ноги.
– Домой? Я не могу ее бросить. Она моя лучшая подруга и мой босс. Я просто так ее не оставлю.
Гарри заставил себя улыбнуться и поцеловал ее в лоб.
– Мне нравится твое упрямство, но сейчас не время. Ладно, мы можем подождать, пока приедет юрист, но потом мы уйдем.
– Гарри, ты же знаешь, что Эмбер не сделала бы того, о чем они говорят...
Он приложил палец к ее губам.
– Перестань об этом говорить. Мы в полицейском участке. И тебе, и Эмбер нужно просто перестать разговаривать.
Пока они сидели на пластиковых стульях и ждали, усталость, какой Гарри никогда раньше не чувствовал, заполнила все его существо. В висках у него стучало от мыслей, проносящихся в голове. Ему нужно позвонить матери. Ему нужно позвонить матери Саймона. Ему нужно написать рапорт о своем отказе от допроса. Но ничего из этого он не хотел делать. Гарри хотелось забраться в постель и не вылезать оттуда несколько дней. Он хотел притвориться, что все в порядке. Он хотел вернуться в то время,
Гарри закрыл глаза и сжал плечо Лиз. Она прислонилась к нему головой. Было бы так легко положить голову на ее... и попытаться забыть.
Глава 20
Тони
– Любовь - это не чувство счастья. Любовь - это готовность к самопожертвованию
Майкл Новак.
Декабрь 2015
– Ненавижу зиму, - заявил Тони, глядя в большое окно кабинета Джима.
– Ты всегда ненавидел зиму?
Тони сверкнул глазами. Казалось, не имело значения, сколько раз он говорил, что ненавидит эти вопросы, это было все, что Джим умел делать.
– Нет, я не испытывал ненависти. Я никогда этого не замечал.
– Разве ты не жил в Айове?
– Я действительно живу в Айове. Это, - сказал он, махнув рукой, - не жизнь.
Джим усмехнулся.
– Значит, ты живешь в Айове и никогда не замечал зимы?
Тони снова повернулся к заснеженной местности. Яркие цветы, которые он помогал сажать, и зеленая трава, которую он помогал косить, теперь были покрыты толстым белым одеялом. Он отметил, что тротуары, которые он расчистил всего несколько часов назад, на дюйм или два покрылись новыми наносами. Черт возьми, когда он выберется из этой адской дыры, он поклялся, что никогда больше не поднимет лопату для снега. Честно говоря, он, вероятно, никогда не косил бы траву, но если Клэр нужна была помощь в саду, он был более чем готов сделать это. Звук преувеличенного кашля Джима напомнил Тони об их разговоре. Это был разговор? Это была терапия, но за последние восемнадцать месяцев это было самое близкое, что он имел к разговору, кроме тех случаев, когда у него были гости.
– В Айове есть зима, - ответил Тони.
– Там снег и всякое дерьмо, но я всегда был так занят, что никогда не обращал внимания. Большую часть времени я проводил на работе или в разъездах. Погода не имела значения.
– Значит, ты не слишком много времени проводил на улице?
Тони пожал плечами, подошел к креслу и сел.
– Не до Клэр.
Мне было легче говорить о ней, чем раньше. Пока они держались подальше от дерьма в этой чертовой книге и сосредоточились на втором шансе, Тони действительно наслаждался прогулками по дороге памяти. Конечно, они заставляли его грустить, но жизнь была печальна, а Янктон - отстой. Если он все равно собирался спуститься вниз, то с таким же успехом мог думать о Клэр.