Разоблачение
Шрифт:
Он провел рукой по волосам.
– Я слышу ее боль и страх в этой чертовой книге. Я больше так с ней не поступлю.
– Почему ты думаешь, что слышишь это сейчас, а не шесть лет назад?
– Мы никогда об этом не говорили. Это случилось, но мы никогда не обсуждали это. Кроме того, тогда я не хотел этого слышать.
– Ты хочешь услышать это сейчас?
– Нет. Я ненавижу это. Я ненавижу себя за то, что стал причиной этого. Я просто думал, что мы прошли через все это...
– Тони замолчал.
– Можешь ли ты пройти через это - здесь?
– спросил Джим, двигаясь
Плечи Тони расправились, и он выпрямился во весь рост.
– Я пройду через это.
– Неужели ты забудешь о своем пребывании здесь?
– Я могу попробовать.
Джим наклонился вперед.
– Но это всегда будет частью того, кто ты есть. Точно так же, как похищение, тюремное заключение и обязательное подчинение всегда будут частью Клэр. Лучшее, на что она может надеяться, это попытаться забыть и двигаться дальше. Скажи мне, если можешь - ну, думаю, что можешь, поскольку у тебя есть средства, - ты когда-нибудь думал бы о переезде в Янктон? Я имею в виду, что это большое сообщество.
– Черт, нет.
– Почему?
– спросил Джим.
– Тебе обязательно спрашивать?
– Будет ли легче оставить позади тюрьму в Айове, чем если бы вы жили здесь?
Красный попытался проникнуть в мысли Тони.
– Я понял. Я понимаю, о чем ты говоришь. Но я говорю не только о Клэр, но и о Николь. Я не могу себе представить, что не знаю, где они находятся. Я не знаю, что бы я сделал.
– Ты сделаешь то же, что и большинство людей: получишь совместную опеку. Ты будешь жить своей жизнью, а она - своей. Ты строишь этот великолепный новый дом с помощью своих друзей, и все же, ты не думаешь, что Клэр, если ей станет лучше, возможно, никогда не захочет там жить. Может быть, она наконец поймет, что хочет уехать из Айовы так же далеко, как ты отсюда.
– Когда ее выпустили из тюрьмы, она переехала в Калифорнию, - признался Тони.
– Что ты почувствуешь, когда она скажет тебе, что хочет вернуться в Калифорнию, на остров или еще куда-нибудь?
– Я буду чувствовать себя дерьмово, но это ее решение.
Джим улыбнулся.
– Энтони, за последние два года ты добился больших успехов. Я горжусь тобой.
Возвращаясь в спальню, Тони размышлял о сеансе. Он не испытывал к Джиму такой ненависти, как вначале. По правде говоря, говорить было приятно, даже лучше, чем Тони мог себе представить. Это не означало, что ему нравилось все, что они обсуждали, но в глубине души Тони знал, что это правда. Он контролировал жизнь Клэр дольше, чем она его знала. Так нельзя. Ни для нее, ни для него. Ей станет лучше. Когда это случится, то впервые за большую часть своей взрослой жизни она заслужила жить своей собственной жизнью.
Ну и что? Он строил для нее дом. Если она не хочет быть там, он был честен, когда сказал, что она может продать его.
Он добился прогресса. Тони усмехнулся, вспомнив последнее замечание Джима. Это было определенно то, что Тони планировал сказать Николь как будет возможно. Насколько это трудно? Я горжусь тобой. Три слова, которые лучше, чем завершение самой крупной сделки. Да, это определенно вошло бы в его отцовский лексикон - если бы Клэр позволила ему быть с Николь.
Тони
Глава 21
Джон
– То, чем вы готовы пожертвовать, - это измерение того, как вы любите.
Джада Пинкетт Смит
Июнь 2016
– Она подошла ко мне в парке. В парке, Джон! Ты меня слушаешь?
– спросила Эмили.
– Я тебя слушаю. Похоже, ты позаботилась об этом, - ответил Джон.
– Я велела ей держаться подальше от меня, от Николь и от Клэр.
Эмили ходила кругами в их главной спальне.
– Я была так расстроена. Я имею в виду, что после этой проклятой книги у нее хватает наглости подойти ко мне! Ко мне! И попросить поговорить с Клэр... сделать еще одну историю?!
Джон взял жену за руку.
– Иди сюда.
Он потянул ее к кровати.
– Сядь, успокойся. Ты сказала свое слово и ушла. Если она снова побеспокоит тебя, ты можешь позвонить в полицию. Она репортер. Она подпадает под действие запретительного судебного приказа.
Эмили села рядом с мужем и вздохнула.
– Я просто боюсь...
– Чего?
– Я кое-что сказала. Я сказала ей, что Клэр не может ответить на ее вопросы. Я сказала, что Клэр ни с кем не разговаривает. Мне не следовало говорить ей так много.
Грудь Джона вздулась от глубокого вдоха.
– Ты сказала ей, что это не для протокола?
Эмили усмехнулась.
– Думаю, что могла бы угрожать ее жизни, если бы она повторила то, что я сказала.
Джон кивнул и притянул Эмили ближе.
– Ну, я полагаю, что это может быть юридически истолковано как не для протокола.
– Именно это я и имела в виду.
Она откинулась на мягкое одеяло и вздохнула.
– Это так приятно.
– Вы ездили в «Эвервуд» сегодня утром?
– спросил Джон.
Эмили кивнула.
– Мы пошли прогуляться. Я все еще надеюсь, что она поймет, что она снаружи или что-то в этом роде. Потом я помогла Клэр с обедом. Клянусь, она не ест, когда меня нет рядом. Не то чтобы она хорошо ела и когда я рядом.
– Она разговаривает?
– Нет вообще-то.
Они оба обернулись, когда дверь их спальни открылась и в комнату вбежали маленькие ножки. Через несколько секунд Николь и Майкл уже лежали на кровати, хихикая и обнимая Джона и Эмили. Заключив Николь в объятия, Джон обернулся и увидел Бекку, их няню, стоявшую в дверях.
– Простите, мистер и миссис Вандерсол. Николь спрашивала о вас. Следующее, что я помню - они оба бегут на полной скорости, - объяснила Бекка.
Джон протянул руку и пощекотал животик Майкла, подняв уровень шума в комнате на несколько децибел.