Разоблачение

Ромиг Алеата

– Расскажи, что вы с ней делали на улице?

Тони закрыл глаза, и его щеки вспыхнули. Улыбка была приятной.

– Она любила гулять по лесу. У нас акры земли, покрытой деревьями. Я прожил там около пятнадцати лет, прежде чем она приехала в поместье...

– Энтони, - перебил его Джим.
– Честность. Клэр приехала в поместье?

Тони вздохнул и начал снова: - Я прожил там около пятнадцати лет, прежде чем привез Клэр в поместье.

Он открыл глаза и увидел, что Джим кивает.

– Я никогда не отваживался выйти в лес. Я не хотел этого делать.

Я осматривал землю с вертолета, когда купил ее. Это было единственное, что я знал о том, что скрывается за деревьями. Я знал, что ей нравится бывать на улице. Однажды, когда меня не было в городе, она стала уходить в лес не на несколько часов, а на целые дни.

– Как ты отнесся к тому, что ее не было целый день?

– Мне это не понравилось. Поначалу я был сбит с толку. Я был за границей, и когда проверял записи видеонаблюдения из ее комнаты, не мог понять, почему ее там нет. Я позвонил, и мне сказали, что она вышла прогуляться. Позже я узнал, куда она каждый день уходила со двора. Это было то же самое место, но я не видел, куда она пошла. Все, что я мог сделать, это быстро перемотать вперед, пока она не вернулась.

– Как ты себя чувствовал, когда не знал где она?

– Перестань спрашивать меня об этом! Я же говорил. Я отвечаю на твой проклятый вопрос для того, чтобы быть снаружи.

– Ты умный человек. Я верю, что сможешь быть в режиме многозадачности. Попробуй ответить на оба вопроса одновременно.

Тони поерзал на стуле и раздраженно вздохнул.

– Когда я не знал, где она, я был расстроен и беспокоился...
– начал было Джим, но Тони перебил его:

– Я боялся, что она попытается уйти. Ее не было целый день. Примерно в миле к западу от озера проходит шоссе. Что, если она продолжит идти и доберется до шоссе?

Он снова посмотрел на Джима и пожал плечами.

– Но она не добралась. Я даже не знал, что она была на озере, пока не вернулся домой и не расспросил ее. И я был счастлив, что она была честна со мной, - добавил он с притворной усмешкой.

– Позже, когда мы поженились, она повела меня туда. Первый раз это случилось во время снежной бури. Мы добрались туда на беговых лыжах. Мне стало холодно.

На этот раз его улыбка была настоящей.

– Но не совсем. Она была так взволнована, рассказывая о том, как все выглядит летом. Она говорила о цветах, деревьях, насекомых и животных. Я никогда не понимал, что все это было прямо за моей дверью. Мы ездили туда летом тоже.

Тони снова встал и подошел к окну.

– Вот почему я не продаю поместье. Она слишком любит озеро и его окрестности.

– Что на счет твоего дома?

– Я же сказал тебе, что собираюсь его снести.

– Энтони, мы это уже обсуждали. Ты не в том настроении, чтобы принимать такое решение.

– Ты хочешь сказать, что я не могу позволить, чтобы мой собственный дом снесли?

Джим встал, подошел ближе и прислонился к стене.

– Нет, я предлагаю тебе подождать и все обдумать.

– Уверяю тебя, я все обдумал. Мне здесь больше нечего делать, кроме как думать. Я думал об этом до тех пор,

пока не перестал думать. Кроме нескольких личных вещей... и картины... все это может исчезнуть.
– Он подчеркнул: - Я хочу, чтобы это исчезло.

– И ты получишь то, что хочешь.

– Я привык.

– Энтони, ты хватаешься за все, чтобы обрести чувство контроля. Разрушение дома - это способ для тебя избавиться от прошлого. Это не так просто. Если бы это было так, вряд ли нашелся бы дом, который простоял бы больше десяти лет. Черт, большинство из них не выдержали бы так долго.

– Я знаю, что прошлое никуда не денется. Я не хочу, чтобы все это исчезло - только часть.

– Ты добился прогресса, даже если не видишь его. Я вижу.

Тони повернулся к нему.

– Быть самодовольным и мириться с этим дерьмом здесь не означает, что я добился прогресса. Это значит, что у меня нет выбора. Я не собираюсь быть таким человеком, когда выйду отсюда. Я не могу.

Джим молча кивнул.

– Я с тобой согласен. Когда ты выйдешь отсюда, ты не будешь тем человеком, которым являешься здесь, ты также не будешь тем человеком, которым был раньше.

– Я чертовски уверен, что планирую это.

– Как тюрьма изменила Клэр?

Тони не смог сдержать улыбки.

– Она сделала ее смелой и дерзкой.

– Так и было?
– спросил Джим.

– Да. Она была кем-то другим. У меня никогда не было никого, кто говорил бы со мной...

– Тюрьма делает тебя смелее?

Искра исчезла из его темных глаз.

– Я бы сказал, что нет, но я планирую быть таким снова, когда выйду.

– Как ты думаешь, почему тюрьма сделала ее смелее?

Тони провел рукой по волосам.

– Потому что так оно и было. Я говорил тебе. Она была намного круче. Черт, - сказал он, вспоминая, - Я любил ее возражения.

– Какой она была до того, как ты ее похитил?

Тони вытаращил глаза.

– Подумай об этом, Энтони: сколько Клэр была в тюрьме? Какое время изменило ее больше всего? Может ли личность, которой ты так наслаждался, быть ее истинной личностью, а не той, которую ты испытал после того, как похитил ее?

– Ни хрена я не знаю. Она была совсем другой, когда приехала в первый раз - ее привезли в поместье. В то время я думал, что хочу именно этого.
– Тони вздохнул.
– Мне понравился контроль.
– Его глаза из тусклых превратились в яркие.
– Но не так сильно, как я наслаждался ею позже. Наверное, я знал, что она ведет себя так, как я хотел. Черт, она даже говорила, чего я хочу.

– А если она не сказала.

Тони пожал плечами:

– Это как здесь. Ты делаешь то, что должен, то, что нужно делать, или еще что-то.

– Что-то ещё?

– Есть последствия.

– Энтони, я знаю, что тебе было трудно читать книгу Мередит Бэнкс, но ты видишь, насколько схожи ваши ситуации?

– Мне не нравится думать об этом.

– Скажи мне хоть одно преимущество пребывания здесь, в Янктоне.

Тони подавил смешок.

– В том, чтобы быть здесь, нет никаких преимуществ.