Разорванные узы

Бри Джей

Даже в самом бешенстве я никогда не проговорился, что нашёл и посмотрел не одно видео, а сотни часов записей, где эту прекрасную, идеальную девочку-подростка резали на части.

Когда становится ясно, что она лихорадочно ищет новый подход ко мне, я фыркаю:

— Даже не пытайся со мной со своим враньём. Я уже знаю всё, что нужно знать о моей Связанной. Ну, всё, что знаешь ты, по крайней мере — всё, что Дэвис и тот, с которым ты Связана, выпытали из неё. Как ты думаешь, чем я занимался последние два года, мама? Ты правда думала, что я просто сижу в своей комнате, дуюсь и ною из-за вас всех, как какой-то капризный ребёнок? Уверена, ты говорила

себе это каждую ночь перед сном — что ты не злодей в этой истории, а это просто какой-то подростковый бунт, который я продолжаю, как бы ты ни пыталась меня из него вытащить… но ты ошибаешься. Ты — монстр, и я не собираюсь когда-нибудь встать в строй.

Пауза, только слышно её прерывистое дыхание.

— То, что живёт внутри неё… это убьёт вас обоих, Атлас. Если бы ты просто остался здесь со мной, если бы послушал меня и хоть раз сделал, как тебе говорят, я бы со всем разобралась. Я была так близка к тому, чтобы выяснить, как стереть её из твоей памяти…

Мой желудок сжимается, желчь подступает к горлу, и я практически рычу, перебивая её:

— Ты больше никогда меня не увидишь. Я сделал себя забываемым, призраком воспоминания. Так что вместо того, чтобы цепляться за то, что у тебя осталось, считай меня мёртвым. Не ищи меня — ни меня, ни нас. Ты уже мертва для меня, мама. Но если всё-таки начнёшь искать, я доведу дело до конца как следует.

***

Поездка с Восточного побережья на Западное — пункт из списка желаний для многих, но для меня это сущий ад. Навигатор в моей машине говорит, что с учётом необходимых остановок дорога займёт неделю. Я проделываю её за пять с половиной дней. Я бы справился за три, если бы на второй день не остановился, чтобы избавиться от старого телефона и купить новый.

Даже после того, как я заблокировал её, мама лишь удвоила усилия, чтобы меня остановить. Понятия не имею, до какой низости она могла опуститься, пытаясь выяснить, куда я направляюсь, но даже найдя достаточно мощного Технокинетика, способного отыскать мой новый номер и отследить меня здесь, она не успела найти меня вовремя, чтобы помешать мне добраться до Дрейвена.

Ничто не остановит меня от встречи с моей Связанной, и теперь, когда я здесь, я никогда не позволю нам снова разлучиться.

Теперь мне просто нужно, знаете ли, встретиться с ней.

Я собирался пойти прямо к ней в тот момент, как приеду в Дрейвен. Чёрт, я мечтал выбить дверь в одну из аудиторий, где она слушает лекции, и вытащить её из этого кошмара. Но то ли это нервы на меня так действуют, то ли ещё что — сначала я направляюсь в свою новую квартиру.

Она ужасна.

Во-первых, она крошечная — даже по меркам, далёким от стандартов Бэссинджер, — и всё в ней такое же маленькое. На диване невозможно вытянуться, в холодильнике едва помещается еды на один день, а чтобы пройти в дверные проёмы, приходится пригибаться. Кровать размера «королевский калифорнийский» — единственное, что подходит мне по размеру, — имеет самый неудобный матрас из всех, на которых я когда-либо спал.

Серьёзно, даже в общежитиях Баселла кровати лучше.

Не хочу думать о том, откуда я точно это знаю.

Проблема в том, что это также единственная меблированная квартира в пешей доступности от колледжа и общежития моей Связанной — так что пока придётся обойтись этим. Если бы у меня было больше времени, я бы выкинул эту мебель и начал с нуля, но я не готов провести здесь ни единого дня, не попытавшись найти мою Связанную. Чёрт, я планирую проводить с ней каждую свободную минуту,

держаться рядом, если она позволит. Так что, если повезёт, мне вообще не придётся спать в этой кровати — но на всякий случай я закажу новый матрас с доставкой.

Меньше чем за двадцать минут я осматриваю квартиру, решаю, что ненавижу её, понимаю, что ничего не могу с этим поделать, разгружаю машину и снова отправляюсь на поиски моей Связанной. Я почти дрожу от предвкушения, когда заезжаю на парковку. Здание старое, но солидное, в хорошем состоянии — впрочем, здесь это норма. Фонд семьи Дрейвен владеет всем городом.

Каждым зданием. Большинством предприятий тоже, а те немногие, что остаются независимыми, всё равно арендуют помещения у Фонда. Влияние этой семьи на сообщество Западного побережья настолько велико, что мой отец может только мечтать о таком контроле.

Позиция Норта Дрейвена в совете — иллюзия: он держит власть в своих руках.

Это делает отношение моей Связанной к нему ещё более приятным: знать, что её не впечатляет эта благожелательная маска, которую он на себя надевает. Насколько я понимаю, между Дрейвеном и Сайласом Дэвисом не так уж много различий — только Дрейвен доволен той частью сообщества, которой правит, а Дэвис — нет. Он хочет большего, всего сразу, хочет стать вершиной величия Одарённых, которого никто не сможет коснуться, и хочет полностью истребить неодарённых.

У меня нет сомнений: если бы Норт Дрейвен смог уничтожить Сопротивление, он бы перешёл к следующей большой угрозе. Такие люди, как он, никогда надолго не бывают довольны, а маска «защитника» — просто самая удобная из тех, что он может носить. Уверен, он каждую ночь убеждает себя, что он праведник и хороший человек.

Таких не бывает.

В тот момент, когда я глушу двигатель, я выхожу из машины и запираю её, прежде чем дать себе снова передумать насчёт этой первой встречи. Возможно, я хочу произвести впечатление на мою Связанную и показать ей лучшую версию себя, но я всё равно хочу быть искренним. Нет ничего хорошего в том, чтобы притворяться кем-то другим — только предательство, когда я ошибусь, и она узнает, что в то время как она — буквальное воплощение совершенства на земле, я… не такой. Но я стану таким для неё. Я сделаю всё, чёрт возьми, что потребуется, чтобы стать всем, чего она когда-либо хотела и в чём нуждалась в Связанном.

Достаточно сделать три шага в общежитие, которое этот подонок Дрейвен выбрал для неё, чтобы понять: это кишащая ядом яма с ядовитыми языками, с которой я слишком хорошо знаком.

Девушки Высшего Уровня, воспитанные с убеждением в собственном превосходстве, смотрят свысока на всех вокруг, независимо от того, каким Даром те обладают.

Пока я иду по коридору и полностью игнорирую их заинтересованные взгляды, среди них нет ни одного Дара, достойного внимания.

Если бы они только знали, что сейчас поливают грязью Душереза.

Если бы они только знали, насколько безграничной оказалась её сила.

Если бы моя Связанная могла убить их всех вместо того, чтобы позволять им так говорить, но риск слишком велик.

Полагаю, я доказательство того, что даже освобождение от пропаганды Сопротивления автоматически не делает меня хорошим человеком: ценность их жизней в моём сознании по-прежнему равна нулю. В тот момент, когда они заговорили о моей Связанной, их право дышать аннулировалось. Им стоит считать себя счастливчиками, что я не хочу, чтобы наша первая встреча с моей Связанной произошла посреди убийства её однокурсников.