Разорванные узы
Шрифт:
Я всё ещё полностью поглощён борьбой с кипящим кошмаром внутри себя, когда Гейб фыркает и резко бросает:
— Нам вообще стоит спрашивать, где, чёрт возьми, ты была? Или почему сбежала?
Её дыхание меняется — моё восприятие её обостряется до остроты лезвия, — но она не отвечает ему. Её взгляд продолжает метаться между нами, словно она пытается понять, кто из нас окажется слабым звеном, где она сможет найти точку входа в наши умы, чтобы полностью разрушить Группу Связанных.
Гейбу девятнадцать. Он потерял отца во время атаки,
Он заслуживает лучшего, чем эта жалкая девушка.
Норт тоже это видит и отвлекает её внимание от Гейба с помощью безупречной маски советника, которую он довёл до совершенства:
— Тебя было очень трудно найти. Я потратил уйму ресурсов, чтобы тебя отыскать.
Она начинает выглядеть так, будто вот-вот заплачет, будто какие-то слёзы помогут ей выкрутиться, и я слишком обеспокоен тем, что она права, чтобы позволить этому случиться без единого слова:
— Мне было интересно, как ты выживала там. Предполагаю, ты продавала себя — больше тебе нечего предложить. Мне придётся дождаться результатов тестов, прежде чем завершить Связь и получить то, что мне причитается от тебя.
Она тут же сбрасывает вид несчастной девочки — в её глазах вспыхивает возмущённый огонь, мгновенно сжигающий слёзы, и нет сомнений, что они были лишь частью её уловки, чтобы выпутаться из неприятностей. Она в ярости от того, что я раскусил её маленькие игры разума, но она понятия не имеет, что я в них лучше, чем она когда-либо сможет надеяться.
Моя мать позаботилась об этом.
Она практически рычит сквозь стиснутые зубы:
— Это предполагает, что я хочу, чтобы ты ко мне прикасался. Чёрта с два, Дрейвен.
Она плохо переносит отказ, и подстёгивать её эго невероятно приятно, особенно когда она реагирует вот так:
— И как именно ты остановишь меня, Связанная? В анализе крови не проявилась твоя способность — какие козыри ты от нас скрываешь? Или ты неодарённая и просто пустая трата места?
Насилие, вспыхивающее в её глазах, действует на меня и мои Узы, как наркотик, но по совершенно разным причинам. Узы жаждут кровожадной Связанной, которая разделит с нами жизнь.
Я хочу использовать это насилие, чтобы уничтожить её.
Гриф едва заметно меняет позу, достаточно, чтобы предупредить меня: он недоволен моими словами и вмешается, если я не заткнусь. Гейб бросает взгляды на нас обоих, не скрывая беспокойства, но девушка просто смотрит на меня. Она не моргает, не отступает, и я удерживаю этот пронзительный голубой взгляд, пока не убеждаюсь, что она точно знает, насколько я её ненавижу.
Она вздрагивает, когда Норт хлопает конвертом по столу, — мой брат отвлекает её внимание
— Этот телефон должен быть при тебе постоянно. Если я позвоню, ты ответишь. Если мне придётся звонить второй раз, тебя ждут серьёзные неприятности. Если ты не возьмёшь трубку, я буду считать, что ты либо сбежала, либо тебя похитили, — и я брошу на твои поиски все ресурсы, находящиеся в моём распоряжении. Это понятно, Фэллоуз?
Её глаза сужаются — она снова потрясена, — прежде чем она цедит сквозь стиснутые зубы:
— Понятно.
Я усмехаюсь, наслаждаясь её яростной покорностью под натиском его слов:
— Ты довольно сговорчива с ним. Похоже, всё-таки придётся тебе вступить в Связь, брат.
Бросив на меня взгляд отвращения, не уступающий моему собственному, она резко отвечает:
— Я не прикоснусь ни к одному из вас. Если вы попробуете хотя бы пальцем меня коснуться, вы совершите преступление — и я с радостью встану перед Советом и расскажу им, насколько сильно я не хочу никого из вас.
«Если бы это было правдой…»
Вспышка в её глазах, когда Гейб практически выбегает из комнаты, доказывает, что она лжёт — как и все они. И меня наполняет чувство торжества.
Я никогда не окажусь во власти другой Связанной. Неважно, насколько привлекательна её оболочка.
***
В тот момент, когда дверь комнаты для допросов запирается за нами, Норт резко бросает:
— Она лжёт.
Гриф не отвечает ему, даже не вздрагивает в нашу сторону, но ему и не нужно — я безошибочно считываю волны гнева, исходящие от него: мы слишком давно знаем друг друга. Он кипит из-за негласного вопроса, повисшего в воздухе, который задал мой брат.
— Я уже говорил тебе, каковы мои границы, когда речь идёт о нашей Связанной, Дрейвен. Разбирайся сам.
Я усмехаюсь, но Норт лишь бросает на меня неодобрительный взгляд за спиной Грифа и отвечает:
— Да, я помню. Просто надеялся, что ты будешь открыт к переговорам, учитывая серьёзность этой… ситуации.
Я не вижу в этой ситуации ничего серьёзного — ни для них, ни для кого-либо ещё, кроме меня.
Они оба уже млеют перед ней, как влюблённые идиоты, буквально вытанцовывают, чтобы освободить в наших жизнях место для её яда. Чёрт, она могла бы попросить моего брата вырвать сердце из груди — и этот идиот, уверен, тут же принялся бы его вырезать для неё.
Какие бы слухи о Группе Связанных Дрейвенов ни заставили её бежать, они нейтрализуются в тот момент, как она это поймёт, и всё это бегство и прятки закончатся… оставив меня загнанным в угол манипулятивной Связанной: она будет требовать, забирать и унижать.
Никогда больше.
Мои глаза вспыхивают чёрным, пока я сдерживаю свои Узы: её требования относительно девушки уже невыносимо навязчивы и с ними трудно бороться. Чтобы прогнать туман паники из разума, мне приходится сжать кулак и ощутить напряжение в плохо заживших пальцах.