Рога изобилия
Шрифт:
Машина остановилась у светофора, и я усилием воли заставила себя подумать о предстоящей работе. Пора бы уж настроиться на боевой лад, а то отвлекаюсь на разные лирические темы.
Итак… Охранять Андрея надо будет максимум неделю. Помнится, однажды мне пришло в голову совместить свою нынешнюю работу с функциями частного детектива, но в скором времени я поняла, что охрана объекта и сыскное дело друг с другом не то чтобы не вяжутся, а просто не сочетаются. Ведь я не могу никуда отлучиться от того объекта (а скорее — субъекта), который находится под
Хотя уж на что, на что, а на скуку в своей работе мне грех жаловаться. Впечатлений всегда хватает. Часто получалось так, что моя работа сопровождалась невольным включением моей персоны в расследование, проводимое клиентом-дилетантом, решившим во что бы то ни стало выяснить, кто и почему решил испортить ему жизнь. Да, бывает так, что мои подопечные оказываются абсолютно не в курсе этого. Вот мне и приходится по мере сил сдерживать буйный темперамент отдельных клиентов, входящих в сыскной раж, дабы элементарно не потерять их. Но попытки, особенно удачные, разоблачить злоумышленников, покушающихся на жизнь клиента, в принципе бывают на руку. Охранять людей гораздо легче, когда знаешь от кого.
Григорьев же прямого ответа на вопрос, кто желает ему зла, мне так и не дал. Хотелось спросить его вновь, прямо сейчас, да только при Кирилле я решила этого не делать. Будет еще время. А пока мы подъехали к красивому зданию.
— Вот здесь я и работаю, — сказал Григорьев, протягивая руку к дверце.
— Подожди-ка, не торопись, — остановила я его.
Мне нельзя было первым выпускать его из машины, сначала нужно выйти самой, осмотреться вокруг, а потом уже выпустить Андрея.
Кирилл оглянулся и с интересом посмотрел на меня. Я держала Григорьева за руку и, кажется, на моем лице было написано жгучее желание поговорить с ним наедине. По крайней мере именно это я старалась показать. Притянув Андрея к себе, я шепнула ему на ухо, чтобы он не выходил из машины до тех пор, пока я не подойду к его дверце. Обойдемся без всякой самодеятельности.
Говорила я очень тихо, это определенно, и юноша не мог меня слышать. Однако он засмеялся и сказал нам:
— Хватит маскироваться. Я ведь все понимаю, не маленький.
— Что ты понимаешь? — удивился Григорьев, который, кажется, толком и не понял, чего я от него требовала.
— Никакая она тебе не подруга, — Кирилл отвернулся и стал смотреть вперед. — Она охраняет тебя? Ведь так?
— Ты смотри, какая понятливая пошла молодежь, — изумился Андрей. — И что в нашем поведении выдало этот факт?
— Вы не обнимаетесь, не целуетесь, даже за руки не держитесь. Можно было бы предположить, что ты Жене платишь за любовь, но тогда вы все равно неправильно себя ведете. Ты должен обращаться с ней слегка небрежно, а она должна смотреть тебе в рот. У вас же ни того, ни другого. А тут еще недавняя ситуация. Вот я и прикинул.
— Молодец, — похвалил Григорьев. —
— Мне это ни к чему. Я своей работы ничуть не стесняюсь, — спокойно сказала я.
— Но я твой клиент, — подумав, нашел оправдание Андрей, — и я тебе плачу не только за охрану, но и за актерские способности. Они у тебя есть? А то, может, я ошибся?
— Найдем, — я вывернулась из-под его руки. — Подожди, пока я открою твою дверцу, потом можешь выходить. И вообще, присматривайся ко мне, я буду тебе показывать, когда меня следует пропустить вперед, а когда — наоборот.
— Слушаюсь.
— Так-то, — весело отозвалась я, подмигнув при этом Кириллу.
Я открыла дверцу, выставила одну ногу и за доли секунды огляделась вокруг. Потом вышла из машины, обошла ее и успела составить довольно полное представление о том, что находится вокруг меня и что может таить в себе опасность. Всегда лучше перестраховаться сначала, чтобы потом не попасть впросак.
Однако сейчас ничего подозрительного я не увидела. Обычная картина для раннего утра: дворник метет асфальт, люди спешат на работу, спортсмен бегает вокруг дома. Никто на нас особого внимания не обратил.
Григорьев по моему знаку вышел и сразу направился к дверям своей конторы. Я пристроилась следом за ним и старалась держаться вблизи, чтобы между нами не было значительного расстояния.
Благополучно миновав путь до входа, мы вошли внутрь. Андрей посмотрел на меня, и в его взгляде отчетливо проступило волнение.
— Неужели ты и в самом деле считаешь, что меня сейчас, например, могли укокошить?
— А почему нет? — удивилась я. — Если тебя действительно хотят убить, то любое место будет подходящим. Разве не так?
— Ты всегда стремишься меня успокоить, — растянул губы в улыбке Григорьев. — Спасибо.
— Да не за что пока. Спасибо будешь говорить, когда все это закончится.
Мы поднялись на второй этаж, прошли по коридору до самого конца и, наконец, вошли в офис торговой фирмы со странным, на мой взгляд, названием «Дирижабль». Какое отношение имеет этот летающий огурец с мотором к торговле продуктами?
— О! Кто пришел! — радостно встретили служащие появление начальника.
— Всем привет, — громко и энергично произнес Григорьев. — Как тут у вас без меня дела идут?
— Да почему же без вас? Вы же нам звоните, инструкции даете, — подошла к нам длинноногая девушка в длинной юбке. Волосы у нее были забраны в пучок, в соответствии с тем, как изображают в иностранных фильмах деловых женщин. Наверное, она именно так и хотела выглядеть, но по поведению все же было видно, что она не более чем секретарь.
— Света, Георгий звонил? Когда будет машина?
— Пока не знаем, — ответила Света, с любопытством посмотрев на меня, а потом переведя вопросительный взгляд на Андрея.