Рога изобилия
Шрифт:
— Это, конечно, другое дело, — озадачился Григорьев. — Только в переходе ведь людей полно… Наверное, там никто стрельбу устраивать не будет.
— На ипподроме тоже было многолюдно, и тем не менее ты пострадал от руки неизвестного. Нет уж, дорогой мой, я предлагаю принять справедливость поговорки «Береженого бог бережет». Ты ведь не развалишься от небольшой пробежки под теплым дождиком, а между тем это позволит тебе находиться в безопасности.
— На самом деле, тебе ведь это нетрудно, — подключился ко мне Кирилл. — Да и вспомни, когда ты в последний раз по мосту через железнодорожные
— Эх, только ради тебя я согласен на такой подвиг, — внимательно глядя на меня, произнес Григорьев. Во взгляде его проглядывало явное уважение, похоже, он наконец понял, что то, о чем я прошу, всегда имеет смысл.
Как только мы вышли из центрального входа, к нам сразу кинулись таксисты и частники, наперебой предлагая свои услуги: подвезти в любую точку города или сдать квартиру на любые сроки.
— Куда вам? — спрашивали они, семеня рядом с нами и преданно заглядывая в глаза.
— В Москву, — обреченно ответил Григорьев, чем вызвал недоуменные взгляды у окружавших нас людей. Один из них даже очень выразительно покрутил у виска.
Мы обошли вокзал с правой стороны, потом завернули за кассы и стали подниматься по мосту. Как я и предполагала, никто такой трюк больше повторить не вознамерился. Но что ни говори, а в этом безумном поступке все-таки было что-то притягивающее, захватывающе-острое. Ветер трепал мой легкий плащ и развевал волосы, я чувствовала его силу и беспричинно радовалась ей.
Григорьев шел, наклонив лицо, чтобы хоть как-то спрятаться от дождя. Конечно, это его не спасало, и он наконец оставил свои смешные попытки и повернулся ко мне с выражением радостного удовлетворения, будто сам не ожидал, что его так захлестнут чувства.
— Красота, — крикнул он, стараясь перекричать шум поездов.
Мы благополучно спустились на пятый путь. Наш поезд стоял у платформы. Внимательно всматриваясь в прохожих, я совсем не слышала, что говорит нам Кирилл.
В вагон я вошла первая, следом — Григорьев. На платформе стоял Кирилл и ждал отправления. Поезд должен был тронуться через три минуты.
Нам повезло: в купе, кроме нас, никого не было. Выглянув в окно, я увидела на платформе того самого старикашку. Узнать его было сложно, я смогла сделать это исключительно благодаря его трости. Капюшон был надвинут чуть ли не на глаза, как будто старик хотел скрыть свое лицо. К счастью, в поезд он не сел.
Мы обменялись с Кириллом ободряющими жестами, и состав отправился в путь, постепенно набирая скорость. Я задумчиво глядела в мокрое от дождя окошко, не зная, радоваться ли этой поездке, которая уводит Григорьева от окружающей его среды, или же собираться с силами перед тем, что нас ожидает в столице.
Глава 10
Так как перед этим мы не спали всю ночь, сейчас наши желания сходились в том, чтобы поскорее лечь и заснуть. Мы заперли купе, а проводника Андрей сразу предупредил, чтобы он нас по возможности не беспокоил.
Андрей взобрался на верхнюю полку, оставив гореть один ночник. Перед тем как провалиться в сон,
Под убаюкивающий стук колес трудно представить, что где-то рядом тебя могут ждать опасности. Было в этом звуке что-то спокойное, размеренное. Поезд плавно качало, словно колыбель младенца, и хотелось как можно дольше наслаждаться этим мерным стуком, запахами вагона, которые всегда ассоциируются с дорогой, с приключениями, с чем-то неизведанным. Но сон уже окутывал меня своим прозрачным и призрачным покрывалом.
Резкий толчок заставил меня проснуться. Я открыла глаза, приподнялась и выглянула в окно. Поезд стоял на станции, название которой я прочесть не смогла, как ни старалась. Где-то сбоку виднелось маленькое кирпичное здание вокзала.
Я посмотрела на часы — двадцать минут третьего. Удивительно, но, несмотря на столь ранний час, сон у меня как рукой сняло. Я осторожно открыла окно и с удовольствием вдохнула уличную прохладу. В этот момент поезд дернулся, а потом медленно пополз вперед. Вокзал с неизвестным названием оставался позади нас, удаляясь все больше и больше.
Неясное ощущение будоражило меня, хотя видимых причин для беспокойства не имелось. С чего это вдруг я так быстро расхотела спать? Бывают, конечно, случаи, когда мне необходимо выспаться часа за три или даже за два, но сегодня я не ставила перед собой такой задачи.
Я лежала, пытаясь заснуть, минут тридцать. Ну никак не удавалось мне снова скользнуть в объятия Морфея! И тут вдруг я услышала за дверью нашего купе какой-то подозрительный шорох, а потом и другие непонятные звуки. Все это, надо сказать, меня основательно насторожило. Я встала и приложила ухо к двери. Тоненькое шипение неоднократно повторялось с небольшими интервалами. И тут до меня дошло, в чем дело, я почувствовала сладковатый запах эфира. Ясно — кто-то хочет усыпить нас с Григорьевым, чтобы потом открыть дверь и пробраться к нам в купе.
Я быстро достала пистолет, повернула ручку и одним четким движением сдвинула нашу дверь в сторону. Возле нее в проходе на корточках сидел человек в респираторе. В руках у него был баллончик, с помощью которого мужик и пускал эфир в горизонтальные отверстия внизу двери.
Вид моего пистолета возымел действие, мужик растерялся и замешкался. Правда, только на секунду. Потом он резко вскочил, ударив по моей руке снизу вверх. Ему удалось выбить у меня пистолет, который отлетел в глубь купе.
Я лихо, как в танце, крутанулась перед незнакомцем, одной рукой сдернула с его лица респиратор, а второй нанесла ему свой коронный удар в нос. Но, видно, этот противник был куда более сильным и опытным, чем все предыдущие, с которыми я встречалась в связи с защитой Григорьева.
Сделав вид, что сгибается, мужик схватился за нос и тем самым ввел меня в заблуждение. Я немного расслабилась, а он вдруг резко кинулся ко мне и начал теснить в купе. Я пятилась до столика. Тип прижал меня к нему, от чего я была вынуждена перегнуться назад, и цепко схватил за шею. Похоже, он собирался меня задушить. Ну, сейчас я покажу ему, как надо обращаться с женщиной.