Рога изобилия
Шрифт:
— Меня? — Удивление на долю секунды парализовало меня.
Кто же это может быть? Никто ведь из моих знакомых не знает, что я нахожусь здесь. Никто, разве что тетя Мила. Но она никогда не звонит мне, если у меня работа.
— Алло, — сказала я коротко, подойдя к телефону.
— Евгения Охотникова? — спросил на том конце приятный мужской голос.
— Да.
— Ваша тетя очень плохо себя чувствует. У нее с сердцем неважно, и она просила вам позвонить и сообщить. Вы сможете приехать?
— А где она сама? — удивилась я еще больше. —
— Я — фельдшер со «Скорой помощи». Ваша тетя сейчас спит, врач сделал ей укол. В больницу ехать она отказалась, но попросила вам позвонить. Чтобы вы приехали, когда сможете. Вот и все, о чем она просила.
Последние слова несколько успокоили меня. Это уже больше похоже на тетю. Хотя она лучше бы в больницу поехала, чем стала бы меня от работы отвлекать.
Я положила трубку и тревожно посмотрела на Андрея.
— Мне придется ненадолго уехать. Тетя Мила, самый родной для меня человек, заболела. Ты будь, пожалуйста, дома и никуда не ходи без меня. Я скоро вернусь.
— Да куда же я без тебя пойду? — улыбнулся Андрей. — Конечно, дома ждать буду. Сейчас Кирилла подниму, он тебя отвезет.
— Нет. Я лучше на своей поеду, она же в гараже стоит. Ему же завтра целый день за рулем сидеть, пусть лучше отсыпается, — воспротивилась я.
— Нет, одной в ночь я тебе не разрешу ехать, — тоном начальника произнес Григорьев. — Даже не думай об этом.
Я быстро собралась и спустилась вниз. Подошел Кирилл. Мы сели в машину и поехали.
Григорьева, конечно, было опасно оставлять одного, без присмотра. Но короткое время он, думаю, без меня продержится. Примерно так я сейчас уговаривала себя. В любом случае по-другому я поступить не могла.
Ключи от квартиры я достала из сумки заранее, мы еще и к дому-то не подъехали. И стремительно выбралась из машины, едва Кирилл затормозил у подъезда, так мне не терпелось узнать, как там тетя Мила. Открыв входную дверь, я почувствовала движение в комнате. Ну, слава богу, значит, с тетушкой все в порядке.
— Тетя Мила, — крикнула я. — Ты дома?
В ответ тишина. Этого оказалось достаточно, чтобы сработала профессиональная привычка. Я выхватила из сумки оружие и, выставив руку с пистолетом немного сбоку, подошла к комнате, откуда доносился шум. Рывком открыла дверь.
Тетушка сидела на стуле. Она была связана, а рядом с ней стоял парень, приставив к ее виску свой «макаров», и беззаботно смотрел в мою сторону.
— Я так и думал, что ты примчишься, — сказал он. — Молодец. В беде родственников не бросаешь.
— Что тебе нужно?
— Во-первых, положи оружие на пол и ногой толкни в мою сторону. Не будем усложнять ситуацию.
Мне пришлось подчиниться. Присев, я аккуратно положила пистолет на пол, не сводя глаз со стоящего рядом с тетушкой бугая. Парень на самом деле был внушительной комплекции, что, впрочем, мало меня беспокоило. Главное — его разоружить, а остальное дело техники. И не из таких передряг выбиралась.
— Как ты себя чувствуешь? —
— Превосходно, — совсем не испуганным голосом ответила она. — Только я думала, что ты умнее будешь и не поддашься на явную провокацию. Когда это я тебе звонила в рабочее время? Такого просто быть не могло.
— Вот такая я дура… — как можно печальнее сказала я.
Моя фраза больше предназначалась для молодого человека. Если я смогу сейчас хорошо сыграть обозначенную этими словами роль и убедить его, что опустила руки и смирилась, признав свою глупость, то он обязательно расслабится и совершит ошибку. По его виду нельзя было сказать, что он отличается большим умом и сообразительностью. У меня даже от сердца отлегло.
Бугай и правда проникся ко мне жалостью и снисхождением, убрал свое оружие и заодно мое тоже.
— Поговорим, — небрежно произнес он, явно желая произвести впечатление крутого, потом отошел от тети, достал сигареты и закурил. — Никогда не видел женщину с пистолетом. Только в кино. Надо же, как мне повезло, — криво усмехнувшись, сказал он и подошел ко мне. — А ты ничего. Лучше бы тебе по другой специальности работать.
— Развяжи, пожалуйста, тетю, — попросила я, не обращая внимания на намек. — Ей тяжело так сидеть.
— Посидит. Ничего с ней не случится.
— Развяжи, — сказала я громко и твердо. — Или я не буду с тобой разговаривать. И ты ничего не узнаешь.
— А мне и не надо ничего узнавать. Нужно просто задержать тебя немного. И я даже знаю, чем мы с тобой займемся в ближайшее время.
— Отпусти женщину. Иначе я за себя не отвечаю, — кинула я глупую фразу, которая, по моему мнению, должна была рассмешить его.
Так и произошло.
— Не отвечает она… Вот смех-то какой! — Парень заржал.
Я понимала, что мне нужно торопиться. Наверняка к Григорьеву уже выехали.
— Послушай, — смягчила я голос и сделала несколько шагов навстречу бугаю. — Я понимаю, ты сам не принимаешь решения, тебе приказывают — ты выполняешь. Но прояви благородство — развяжи ее. Не будет же она находиться в комнате в то время, когда мы будем… общаться.
— Захочу, развяжу. А то даже и за мороженым пошлю, — неприятно улыбнулся он.
— Ты сможешь? — внеся нотку восхищения в свой голос, спросила я.
Он еще немного поломался, в голове прокручивая, чем то, если он развяжет-таки свою пленницу, ему может обернуться. Но, видно, решил, что сумеет проконтролировать ситуацию.
— Отойди к двери, — приказал он мне. — Запру ее в ванне, — он загоготал, — чтобы не подглядывала.
Я отошла, как он велел, и уставилась на тетю. Если совершить прыжок, все равно есть вероятность не успеть вовремя, пистолет-то он снова в руку взял. Значит, надо дать понять тете Миле, чтобы она мне помогла.
Я увидела в ее глазах удовлетворение и злорадство. Мы прекрасно понимали друг друга. К тому же тетя моя не робкого десятка, так что можно было надеяться, что она постарается выкинуть неожиданный номер.