Рулетка судьбы
Шрифт:
Помогут ребята, как не помочь. Знают: при необходимости российская спецслужба в долгу не останется, в свою очередь отреагирует на аналогичные просьбы.
Только после получения подтверждающего сигнала капитан Баянов вылетит в указанную точку. И тогда начнется то самое главное, которое полковник назвал игрой в «кошки-мышки»…
Николай достал внутреннего кармана фотокарточку поджарого человека с горбоносым лицом и прижатыми к черепу ушами. Александр Собков, прозванный сыщиками российским терминатором.
Ничего особенного, таких
на фотокарточке проглядываются тренированные, накачанные мускулы. В
волевом подбородке и в азиатском разрезе глаз чувствуется незаурядная сила
воли и хитрость.
Интересно, кто из них будет кошкой, а кто — мышкой?
Громко хлопнула входная дверь. Слава Богу, Баянов не забыл открыть задвинутую защелку. Из комнаты сына, вытянув хвост трубой и заранее мяукая радостное приветствие, выскочил Еремка. С разбега прыгнул на плечо любимого хозяина и принялся слизывать пот с его щеки и шеи.
— А где мамахен? — откусывая от целого батона, Петька заглянул на лоджию. — Жрать хочу страшно… Три часа, представляешь, отстоял вратарем. Всего пять голов пропустил. Как только не лупили — и одинадцатиметровые, и головой. У Славки ножка — дай Боже, как влупит — сам вместе с мячом влетаешь в ворота! А я не поддался!
— Вот что, новоявленный Пеле, положи на стол хлеб и отправляйся под душ. После разогрей картошку с мясом.
Лариса помалкивала. Укрылась в гостиной под развесистым фикусом и с улыбкой слушала разговор отца с сыном.
— Даешь, папахен! — невесть чему порадовался «голкипер». — Сейчас — свобода: хочу моюсь, хочу хожу грязный. А вы с мамахеном живете старыми мерками… Пора перестраиваться.
Разве снять с приверженца свободы и демократии джинсы да отходить ремнем по тощей заднице? Пусть потом обвинит отца в попрании прав свободного человека, ради Бога, зато научится вести себя прилично.
Воспитывать мальца не было ни сил, ни желания. Пусть занимается этим жена. Как говорят немцы? Для женщины — кирхен, кюхен, киндер, то бишь, церковь, кухня, дети. А Баянову есть кого воспитывать и наставлять. Хотя
бы того же Собкова.
Непокорный малец под душ не встал. Унес хлеб и колбасу в свою комнату. Разделит там «сухой паек» с Еремкой.
Баянов снова задумался. Легко сказать — сооблазнить профессионального убийцу, на котором столько трупов висит — пяти смертных приговоров заслуживает. Попробуй убедить такого в полном забвении всех его грехов! Рассмеется бандюга и отвалит. Хорошо еще, если не загонит вербовщику свинец в горло.
Размышления прервал телефонный звонок. Капитана вызывали на службу.
Оказываается, пришла шифрованная весточка от Клименко. Интересующий Баянова «об»ект" проживает в Одессе, сотрудники Службы безопасности Украины пасут его. Если Николай имеет желание полюбоваться подопечным, пусть торопится.
Ночным рейсом капитан вылетел
Долго отдыхать на средиземноморском побережьи Собкову не позволили месть и любовь. Что больше? Трудно сказать. Командир эскадрона смерти Монах, пославший свою шестерку для ликвидации российского терминатора, заочно приговорен бывшим его боевиком. По вине и наказание. Но, пожалуй, любовь — не меньший магнит. Девушка не просто спасла любовника, сама себя поставила вне закона. Легко ли бавшему стажеру, курсанту Вычшей Школы милиции превратиться в бесправную зекшу?
Разве можно спокойно спать, лежать на морских волнах, лакомиться вкусными блюдами, изготовленными служанкой Жанной? Нет, невозможно! Расплатиться с гнусным Монахом, осудившим его на смерть, вырвать с зоны любимую девушку!
Александр решился. В Париже знакомый умелец сработает фальшивый паспорт, по которому Собков — французский подданный. Конечно, менты расшифруют ксиву, но он не собирается с ними общаться. Если придется — несколько минут, не больше. Изучить фальшивку за это время сыскарям не под силу.
Сложный вопрос — как пересечь границу? Казалось бы, ничего трудного, отыщи проводника, затумань ему глаза баксами и шагай за ним, не снимая руки с рукоятки пистолета. Но это только на первый взгляд. Сыскари могут подсунуть в проводники своего агента. Значит, надежней изобразить туриста. Путь морем из Одессы в Новороссийск — наилучший, главное, безопасный. Почти безопасный.
Решение принято. Как всегда, Александр успокоился.
Служанка Жанна, имя которой он переделал на русский лад — Анка, не сводила с хозяина глаз. Раньше она обслуживала его не только в столовой, но и в постели, Сейчас — ни малейшего внимания. Смотрит равнодушно, будто перед ним не живая темпераментная красотка — гипсовая статуэтка.
Она не знает, что в голове хозяина, в сердце, в крови — одна только Ксана! Он постоянно думает о ней. Где она сейчас, чем занимается? На сколько ее осудили за помощь российскому терминатору? На какой зоне она отбывает срок? Под Мурманском, в Сибири, на Дальнем Востоке?
Снова и снова вспоминается схватка на подмосковной дороге. Александр был на краю гибели. Он физически ощущал направленный ему в грудь пистолетный ствол посланца Монаха, из которого вот-вот вылетит пуля, видел напряженную гримасу на лице убийцы. Не прыгнуть в сторону, не выбить пистолет. Все, конец, кранты! Киллер покорно закрыл глаза.
И выстрел раздался…
Но не из пистолета наемного убийцы — в спину эскадронного палача выстрелила девушка. Его любовница и его заложница. Она не только спасла любовнику жизнь, но и отпустила его, не сдала ментам. Тем самым подписала себе приговор суда.
Постепенно любовь и месть слились в одно целое. Бездельничать на пляже, читать надоевший детективы, лакомиться вкусными блюдами — все это стало чем-то второстепенным. Киллера тянуло в Россию. Да так тянуло, что сделалось невтерпеж.