Рулетка судьбы
Шрифт:
После точного выстрела киллер благополучно выбрался через черный выход ресторана к ожидающей его машине. Там его ожидала Ксана, прихваченная на «дело» в роли заложницы — вряд ли сыскари станут стрелять по своему стажеру. За рулем «мерса» — хорошо знакомый водитель.
Вот этот Феликс незаметно и ловко обеззоружил отработавшего киллера — вытащил из кармана пистолет, а потом вывел, чуть ли не за шиворот, как напаскудившего щенка, из машины.
Об"явил приговор Монаха. Смерть. О причине — ни слова.
До выстрела оставались считанные мгновения. Александр
Неожиданно Ксана выстрелила в спину Феликса.
Вообще-то, злости к убитому эскадронцу не было: не подчинись тот приказу — сам сглотнул бы пулю. А вот ненависть к Монаху со временем настолько раскалилась, что чистильщику казалось — сгорит в ней.
Наконец, пришла пора расплатиться.
В тот же день, позабыв об ожидаемом приезде любимой девушки, вообще обо всем, киллер вылетел на Кубань…
Глава 5
Гостиница «Краснодар» находится в центре. На улице Красной. Подходящее название, усмехнулся Собков, цвет крови. Правда, у мерзкого садиста она ядовитая, черная. Александр зарезервировал одноместный номер в другом отеле, «Кавказ», расположенном на бульваре. Не хотел преждевременно попадатьсяя Монаху на глаза, тот непременно попытается расправиться с бывшим эскадронцем.
Задуманная ликвидация казалась легкой. Подстеречь вонючего предателя, когда тот выйдет на прогулку либо по делам и послать пулю в горло. Но Александр задумал не просто убрать командира эскадрона смерти — поглядеть ему в глаза, увидеть в них слезливую просьбу о помиловании. При виде нацеленного на него пистолета и приподнятой верхней губе мстителя, всегда гордый, уверенный в себе эскадронный наверняка обмочится, упадет на колени.
Понимая, что разгуливать по городу в своем горбоносом облике опасно, киллер решил преобразиться. Как всегда, сделал это мастерски, придал себе любимый облик старичка-пенсионера. Этакой развалины, доживающей свой век на скудную пенсию. Приклеил редкую, выщипанную бороденку, напялил такой же седой парик, наложил на лицо грим. Появились глубокие и мелкие морщины, уменьшилось чертово изобретение лионского лекаря — горбинка на носу.
Еще одна загвоздка — как покинуть гостиницу? Увидит дежурная по этажу либо горничная вышедшего из номера, занимаемого красивым молодым мужиком, незнакомого старикашку — если не получит инфаркт, то сигнал тревоги обеспечен.
Так и есть, бальзаковского возраста женщина в голубом платьи с белым отложным воротничком сидит за столиком, вдумчиво разгадывает кроссворды. Провожает равнодушными взглядами проходящих мимо постояльцев.
Пришлось смыть грим, спрятать в дипломат парик и бородку.
Беззаботно покачивая дипломатом, «Голубев» вышел из гостиницы, окинул любопытным взглядом бульвар. Дневная жара уже спала, дышалось легко, свежий ветерок заботливо
Обычная картинка реформируемой России!
Не доезжая двух остановок до улицы, ведущей к гостинице «Краснодар» Александр сошел с троллейбуса, посетил главный почтамт. Купил десяток жетонов для телефона-автомата. Звонить из отеля не решился — слишком много там настороженных ушей и любопытных глаз.
Портье ответил сразу.
— Скажите, пожалуйста, у вас живет англичанин Вильямс Грей?
— Разрешите узнать, кто вы и по какому вопросу?
— Местный бизнесмен Кандилашвили, — прогнусавил киллер. — Интерес — деловой.
Подумать только, как приходится изощряться! И ради чего — спровадить на тот свет кровавого маньяка, подумал Собков, позабыв о том, что сам он не меньше Монаха замаран кровью.
— Да, проживает! — радостно прокричал в трубку портье. Будто услышал шелест баксов, которыми его одарит предприниматель. — Пятый люкс.
— Сейчас он в гостинице?
— Они еще не возвратились… Хотите узнать номер телефона пятого
люкса?
— Буду благодарен.
Александр записал люксовый номер. Обычные шесть цифр без указания что они обозначают. Понимал — наивно. Если сыскари доберутся до его блокнота, выпотрошат его, каждой букве и каждой цифре найдут толкование. И все же он не мог отрешиться от в"евшейся в плоть и в кровь привычке все кодировать, запоминать, прятать.
Теперь замаскироваться.
Киллер вошел в ближайший двор, остановился рядом с мусорной площадкой. Огляделся, быстро натянул на голову парик, приклеил бородку и усики. Темные очки-колеса завершили маскарад. На главную улицу города вышел согбенный пожилой человек с нервно подрагивающим лицом — след от «фронтового» ранения.
Заслуженный дед устроился за столиком уличного кафе, откуда хорошо просматривается вход в гостиницу. Заказал подскочившему официанту чашечку кофе, бутылку минеральной воды и парочку пирожков. Дрожащими пальцами пересчитал в потертом кошельке деньги, озабоченно покачал головой. Дескать, до пенсии — далеко, надо бы поэкономить, да вот желудок не соглашается, требует немедленного заполнения.
«Пенсионер» склонился над столом, будто задумался о горьком своем существовании. На самом деле, не сводил настороженного взгляда с гостиничного под"езда.
Прошел час… второй. Еще один нищенский заказ — пара булочек и осточертевшая минералка.
Наконец к под"езду подкатило серебристое «ауди». Из машины важно выбрался Монах, спотыкающейся походкой направился в гостиницу. С одной стороны — накачанный телохранитель с правой рукой в кармане, с другой, в такой же позе, — водитель. Невелика охрана, но стрелять нельзя. Прежде хочется побазарить.