Рулетка судьбы
Шрифт:
— Вот даже как? Ну, что ж, разумно, вы имеете право на полную откровенность… Федор Иванович… Или — Борис Емельянович, или — Сергей Сергеевич. Как вам больше нравится?… Честно говоря, мы уже запутались в многочисленных ваших фамилиях… Вы такой же Голубев, как я Ходжа Насредин. Правда, ксива сработана мастерски, но не для опытного криминалиста.
— Явное недоразумение, — возмущенно пробормотал «Голубев». В меру возмущенно, чтобы не восстановить против себя следователя. — Вы меня с кем-то путаете.
Он уже понял — попался.
Баянов снял пенсне, любовно протер стекла замшей. Насмешливо улыбнулся.
— Все же выслушайте свою биографию. Обещаю говорить максимально сжато. Итак, начнем с истории молодого спецназовца, который волей судьбы превратился в киллера. И не в простого наемного убийцу — в российского терминатора… Для краткости опустим некоторые факты раннего периода. Начнем с убийства известных московских авторитетов.
Баянов говорил тихо, но Собкову казалось — кричит. Факты, приводимые им, не переиначить и не опровергнуть. В качестве дополнительного доказательства пред"явлены фотокарточки, заключения экспертов, пальчики, снятые с оставленного на месте преступления оружия, с баранок брошенных автомашин.
Поневоле киллер вспоминал перечисленые обрывки сумасшедшей своей жизни.
Да, по заказу славянской группировки за немалое вознаграждение он на Олимпийской проспекте выстрелом из карабина СКС убил главаря пиковых.
Да, в под"езде многоэтажного дома расстрелял ближайшего его друга и помощника.
Да, прямо на улице в машине ликвидировал на этот раз главаря славян. Симпатичного парнягу, с которым познакомился в тире и обмыл приятное знакомство в ресторации. Ничего не поделаешь, работа есть работа — нового «приятеля» заказали пиковые.
Князя застрелил из мчащейся машины возле входа в ресторан. Классичекий, профессиональный выстрел, прямо в горло, им можно гордиться. Именно тогда познакомился с единственной девушкой, которую по настоящему любил — со Светланой.
Мерзкого гомика по кликухе Голый он достал через окно офиса. На мгновение его помощник-лилипут, сексуальный партнер клиента, отодвинул оконную занавеску. Этого мгновения оказалось достаточным для точного выстрела.
Вот Бешмет заставил его помучиться — так оградил себя пчелинным роем телохранителей, так прятался, что у киллера даже мелькнула шальная мысль: плюнуть на солидный гонорар, оставить в живых пикового. Все же достал — в лифте.
Заказы сыпались крупными градинами. Пришлось «работать» не только в Москве: на Севере, Урале, в Сибири…
Раскаяния или жалости Собков не ощущал. Каждый человек, если он, конечно, не полная бездарь, зарабатывает себе на жизнь избранной профессией. Токарь вытачивает детали, каменщик возводит здания, писатель
— … после кровопролития на Петровском рынке вас арестовали. Посадили в одиночную камеру «Матросской Тишины». Откуда вы бежали. Не без помощи общих наших знакомых…
Казалось бы, обычное сочетание двух слов — «общие знакомые» — но оно будто стерло внутри киллера растерянность и обреченность. Вместо них появились уверенность, надежда на спасение. Ведь побег из следственного изолятора организовал представитель руководства МВД Степан Васильевич.
Вдруг эмвэдэшник и сидящий напротив очкарик — птички из одного гнезда?
— Пожалуй, все, — вздохнул Баянов. — Пора возвращаться к нашим сегодняшним баранам. Сами понимаете, что вам грозит…
— Ровным счетом — ничего, — пренебрежительно отмахнулся киллер. — Спасибо за упоминание «общих знакомых». Если я и допустил перед законом некоторые грешки, то не по своей инициативе. Думаю, Степан Васильевич не откажется разделить со мной ответственность.
— Не знаю, как поступит незнакомый мне Степан Васильевич… Сейчас подумайте о своей судьбе.
Баянов с досадой чувствовал — допустил ошибку. Вон как воспрянул духом преступник, как порозовело горбоносое лицо, поднялась только-что низко опущенная голова.
Степан Васильевич? Имя и отчество, конечно, фальшивые. Полковник
Фломин во время последней беседы упоминал о том, что киллер был завербован сразу в две противостоящие организации: эскадрон смерти и Бумеранг. Следовательно, речь идет о вербовщике из министерства, ибо хвастать своей принадлежностью к эскадрону Собков вряд ли решится.
— … по совокупности совершенных преступлений суд наверняка приговорит вас к высшей мере. Как говорят в криминальной среде, кранты… Не улыбайтесь, — резко приказал Баянов, заметив на лице убийцы пренебрежительную улыбку. — Знаю, о чем вы думаете: права человека, требования Совета Европы, мораторий на смертную казнь предстоящая ее отмена. Не обольщайтесь, медленное умирание в радиоактивных забоях намного страшней… Давайте ненадолго прервем нашу содержательную беседу. Не знаю как вы, а я устал. Утром продолжим…
Подследственного отвели в его камеру.
На этот раз не помогла сила воли — он до утра не уснул. Сидел за столом, уставившись в одну точку и думал. Спрашивается, если его вычислили и просветили насквозь, зачем понадобилось преждевременно открывать карты? Заставить преступника выдать подельников? Но киллер всегда работал в одиночку, предпочитал до минимума ограничивать контакты даже с наводчиками. Следователь не может не знать об этом. Надеется на то, что подследственный припомнит неизвестные следствию ликвидации? Еще глупей. Очкарик дотошно перечислил все подвиги Ковригина, начиная еще со спецназовских времен, не оставил ни одного темного пятнышка.