Рюммери

Пахомов Сергей Станиславович

Завтрашний день должен был стать многообещающим. Кир что-то придумал.

Войдя в комнату, Рюмси поняла, что не одна. Возле окна стояла тетя.

– Как вино? – резко спросила женщина, не оборачиваясь к ней.

– Тетя… – начала Рюмси, но та не дала ей договорить:

– Ходят слухи, покойный староста помогал вам. И когда его… не стало, могу представить, как нелегко пришлось вашей семье. Особенно бедненькой Рюмси. Вас ведь часто видели вместе. Сколько тебе было? А, не важно. Уже тогда, небось, нравились мужчины постарше, – голос

женщины стал походить на шипение. – Еще раз тебя, мразь, увижу возле своего мужа, глаза выцарапаю. Ты поняла?

Рюмси не могла видеть выражение лица тети, но гневный голос не оставлял сомнений – она не шутит.

– Что я вам сделала? – проговорила Рюмси.

– Делаешь вид, что не понимаешь? Я сейчас объясню, – прошипела тетя, замахнувшись для удара.

Но в последний миг задрожала и обняла девочку.

Рюмси ощутила ее слезы на своей щеке.

– Прости меня, дитя. Конечно же, ты ни в чем не виновата, – рыдала тетя. – Прости меня, несчастную.

Рюмси тоже обняла тетю, тело которой вздрагивало от рыданий:

– Не волнуйся, тетя, я никогда на тебя не обижалась, – проговорила девочка, глядя в окно.

За окном стояла ночь.

Птицы Правды давно уже не было.

2

Рюмси перешагнула через разлагающееся тело женщины. Чем ближе они подбирались к упавшему великану, тем больше мертвых видели. Тела лежали повсюду, но были нетронутыми, даже полумесяцы играли серебряным светом на солнце, и это настораживало. Кир и Брэкки тоже не стали останавливаться, чтоб «обокрасть» мертвых, за что Рюмси молчаливо поблагодарила их.

– Вон там, – указал пальцем толстяк.

– Но дыра слишком узкая, – возмутился Брэкки.

– А для чего, думаешь, я вас брал? – отрезал Кир.

– Я думал, из-за того, что у тебя сломана рука, – неуверенно промямлил Брэкки.

– Нет. Я знал, что я туда не пролезу, потому что слишком толстый, – спокойно признал Кир.

– Дом старосты, – Рюмси выдавила подобие улыбки. – Ясно, почему ты рассчитываешь тут поживиться.

Рюмси успела забыть, как выглядел дом старосты изнутри, хоть и проводила здесь много времени раньше. К своему стыду, Рюмси позабыла многое, чему он учил, но никогда не забывала его доброты.

– Мы можем рискнуть один раз, и больше нам не потребуется лазить по развалинам, – Кир говорил уверенно, разве что его глаза выдавали какое-то внутреннее беспокойство. – Сам же рассказывал о своем озере.

– Дом пустует уже давно, – отозвался Брэкки, – не думаю, что там осталось что-то ценное.

– Мне известно, что там находится шкатулка, а в ней кристалл – Шепчущий кинжал, – ответил Кир.

– Вечный Лес, я сам туда не полезу, – проговорил Брэкки.

– Нет времени спорить! – повысила голос Рюмси. – Полезу я.

Она пошла к развалинам под молчаливыми взглядами мальчишек.

– Ты ведь знал, что я туда не пролезу… – услышала она, как Брэкки обратился к Киру, но ответа уже

не разобрала.

Отринув сомнения, она полезла во мрак.

Забравшись в дыру, Рюмси буквально упала в комнату, которая находилась уж чересчур низко. Она почувствовала под ногами твердую поверхность, но ничего не видела из-за темноты.

– Это вроде подвал, – будто угадав ее мысли, прокричал сверху Кир.

Неудивительно. Переход из жары в холод оказался достаточно резким.

– Не ушиблась? – просунув голову, спросил Брэкки.

Рюмси подняла взгляд. Дыра, через которую смотрели мальчики, напоминала полную луну.

– Вроде нет, – проговорила она. – Надеюсь, у вас есть веревка.

Кир выругался, поминая черта, и что-то проворчал в ответ.

Даже внутри чувствовалась трупная вонь, мало того – воняло намного сильнее, чем снаружи. Глаза немного привыкли, и внутри оказалось на удивление светло: из-за пробивающихся через щели лучей солнца. Под ногами хрустели осколки камня и стекла.

Рюмси, осторожно ступая – не хватало порезаться, – шла по подвалу, глаза уже совсем привыкли, и взгляд почти сразу наткнулся на лежащий труп в синем одеянии. Рюмси стало немного не по себе. Над раздутым телом кружили мухи. У мертвеца красовался на шее чудовищный шрам. Рюмси скользнула взглядом по его синему халату. “Качество одежды отменное”, – мелькнула совсем неподходящая мысль.

Похоже, ааконец. Откуда он здесь взялся?

– Все будет хорошо, – тихо пробормотала Рюмси, надеясь подавить нарастающий страх.

Рядом с ааконцем лежала шкатулка.

– Кажется, нашла! – вскрикнула Рюмси.

– Отлично; поищи еще что-нибудь ценное и, по возможности, небольшое! – отозвался Брэкки.

Рюмси присела и открыла шкатулку. Внутри лежал острый кристалл, похожий на осколок льда, который совсем не походил на кинжал. Но она поняла, что это он, и вынула. Кристалл оказался тяжелее, чем предполагала Рюмси.

Но благодаря коже, намотанной, словно на рукояти ножа, он отлично ложился в руку. Шепчущий кинжал переливался невероятно богатыми оттенками красного, завораживая своей красотой. Рюмси неохотно отвела от него взгляд и подошла к одной из стен, где отодвинула кусок камня. Из тайника достала скрученный лист бумаги и несколько мешочков.

– Прости. Ты бы меня понял, – прошептала она с печалью в голосе.

Рюмси обвела взглядом стены. На некоторых еще виднелись рисунки. Староста рассказывал, что они бесценны. Рюмси не понимала их ценности, но с удовольствием любила разглядывать. Свет падал на толпу безликих существ, которые сажали деревья. Еще на одной можно было разглядеть человека, который получал меч от каких-то громадин… или это был ребенок? Рюмси взглянула на следующую картину и застыла. Она помнила ее, но лишь сейчас осознала смысл рисунка. Нет, это лишь совпадение, не более! На стене нарисовали миниатюрные дома, на которые упал человек с крыльями. Из груди человека торчал меч.