Сахара
Шрифт:
Йегер, не спуская глаз с монитора, прижимал к уху телефонную трубку.
– Спутник вот-вот начнет транслировать из Мали их сигнал.
Не успел он договорить, как на экране вспыхнула и установилась картинка. Питт и Джордино, глядя в камеру, сидели за письменным столом, заваленным раскрытыми папками с документами.
– Вы там у себя хорошо нас видите? – спросил Йегер.
– Привет, Хайрем, – ответил Питт. – Рады видеть твою жизнерадостную физиономию и слышать твой голос.
– Вы здесь тоже неплохо смотритесь. Всем не терпится поговорить с вами.
– Доброе
– Здесь полдень, адмирал. А чувствую я себя прекрасно, спасибо.
После того как Питт обменялся приветствиями с Руди Ганном и доктором Чэпменом, адмирал открыл дискуссию.
– У нас хорошие новости, – с энтузиазмом начал он. – Компьютерный анализ спутникового наблюдения за Южной Атлантикой показал, что уровень роста красной волны уменьшается. Хайрем утверждает, что, судя по всем параметрам, распространение замедлилось чуть ли не до полной остановки.
– Но и того, что осталось, более чем достаточно, – вставил Ганн, очевидно не разделяющий оптимистического настроения начальства. – Мы уже отметили пятипроцентное падение общего содержания кислорода. Вскоре начнут проявляться последствия.
– Во всех сотрудничающих с нами государствах мира был наложен суточный запрет на появление на улицах автомобилей, – сообщил Йегер. – Все самолеты остались на аэродромах, промышленные предприятия не работали. Мир был на волосок от гибели.
– И спасен он, без сомнения, благодаря усилиям вас обоих, – заявил Чэпмен. – Ты и Ал отыскали источник синтетической аминокислоты, стимулировавшей рост динофлагеллатов, и прикрыли его, а наши ученые из НУМА обнаружили, что небольшие добавки меди в концентрации 10-6 губительно воздействуют на их воспроизводство, так что мы рассчитываем в скором времени сначала приостановить этот процесс, а затем обратить его вспять.
– Значительно ли сократилось загрязнение реки Нигер после прикрытия утечки? – спросил Питт.
Ганн кивнул:
– Почти на тридцать процентов. Я недооценил степень миграции подземных вод от предприятия вредных отходов на юг к реке. Они просачивались через песок и гравий Сахары гораздо быстрее, чем я изначально представлял.
– Как скоро уровень загрязнения упадет до безопасного?
– Доктор Чэпмен и я полагаем, что пройдет добрых шесть месяцев, пока большая часть остатков вытечет в океан.
– Прикрыть источник загрязнения было жизненно важным первым шагом, – произнес Чэпмен. – Это дало нам дополнительное время для распыления с воздуха микрочастиц меди над основной площадью волны. Я думаю, уже можно сказать, что мы вырвались из тупика, где нас ждала экологическая катастрофа с самыми страшными последствиями.
– Но сражение еще далеко не закончено, – напомнил ему Сэндекер. – Только промышленность Соединенных Штатов потребляет пятьдесят восемь процентов мирового кислорода, в основном вырабатываемого планктоном Тихого океана. Через двадцать лет, с учетом прогнозируемого увеличения транспортных потоков и продолжающегося уничтожения лесов и болот, мы будем быстрее
– И мы по-прежнему не избавились от проблемы загрязнения океана химическими веществами, – вторил адмиралу Чэпмен. – Не надо паниковать, но чуть не свершившаяся трагедия с красными волнами продемонстрировала, насколько близко подошли человечество и природа к последнему глотку кислорода.
– Может быть, теперь, – сказал Питт, – мы перестанем относиться к воздушной атмосфере как к чему-то неизменному, дарованному нам свыше раз и навсегда.
– Прошло две недели, как вы приняли на себя руководство Форт-Форо, – перевел разговор Сэндекер. – Какова ситуация?
– В общем неплохая, – ответил Джордино. – После прекращения поставок отходов мы день и ночь эксплуатируем солнечный реактор. Через тридцать шесть часов все спрятанные Массардом в подземных хранилищах промышленные отходы должны быть уничтожены.
– А что вы сделали с хранилищем ядерных отходов? – спросил Чэпмен.
– Я попросил тех французских инженеров, которые стояли у истоков монтажа предприятия, – рассказал Питт, – после краткого отдыха от испытаний в Тебецце вернуться на работу. Они согласились и набрали рабочие бригады малийцев, чтобы продолжить раскопки и углубить камеру хранилища на полтора километра.
– А хватит этой глубины, чтобы уберечь земные организмы от воздействия этих высокоактивных отходов? Плутоний-239, например, имеет период полураспада двадцать четыре тысячи лет.
Питт улыбнулся:
– Сам того не подозревая, Массард выбрал самое лучшее место для захоронения подобного мусора. В этой части Сахары геологические структуры очень стабильны. Эта скальная камера продержится без изменений сотни тысяч лет. У нее нет в соседстве кристаллических пород, и она гораздо ниже пласта грунтовых вод. Можно не беспокоиться, что эти отходы вновь воздействуют на чью-либо жизнь.
– А в каком виде вы намереваетесь содержать эти отходы в подземном хранилище?
– Разработанные французскими экспертами критерии безопасности очень строги. Прежде чем захоронить отходы глубоко под землей, их заключают в цемент, а затем в нержавеющий стальной цилиндр. Он покрывается слоем битума и сверху – чугунным контейнером. Наконец, перед погружением в глубь скалы, этот контейнер еще раз обливается бетоном.
Чэпмен улыбнулся во весь рот:
– Поздравляю тебя, Дирк. Тебе удалось устроить место захоронения отходов по мировому классу.
– А вот еще небольшая интересная информация, – сказал Сэндекер. – Наше и монгольское правительства прикрыли предприятия Массарда по ликвидации вредных отходов в пустынях Мохаве и Гоби, когда международная комиссия экспертов обнаружила, что они построены с отклонением от принятых стандартов и небезопасны.
– Монтаж Подобного предприятия в малонаселенной местности Австралии также остановлен, – добавил Чэпмен.
Питт откинулся на спинку стула и вздохнул.
– Счастлив слышать, что Массард убрался из бизнеса, связанного с размещением отходов.