Сахара
Шрифт:
– Вот это по мне, – обрадовался Джордино. – Я уже целую неделю никому не пересчитывал зубы.
59
Примерно через два часа, после душа и короткого сна, Питт почувствовал себя нормальным и сравнительно здоровым человеком. Казалось, горячая вода смыла с него не только пыль, но и усталость; даже боль от ран стала вполне терпимой. Он сидел за письменным столом Массарда в шелковой пижаме на два размера меньше, чем ему требовалось, которую он обнаружил в гардеробе, где одежды было достаточно, чтобы открыть магазин мужского белья.
– Я вижу, вы уже нашли общий язык, не так ли? – поднял голову Питт.
– Просто удивительно, какой он прекрасный собеседник в соответствующей компании, – подтвердил Джордино.
Веренн огляделся безумным растерянным взглядом, медленно водя головой из стороны в сторону, словно пытаясь избавиться от тумана. Казалось, он находится на грани нервного срыва.
Питт с любопытством оглядел француза.
– Что ты с ним сделал? – поинтересовался он у Джордино. – На нем нет ни царапины.
– Я же сказал, что мы прекрасно поболтали. Я прекрасно провел время, живописуя в деталях, как буду расчленять его миллиметр за миллиметром.
– И это все?
– У него великолепное воображение. Я даже и не притронулся к нему.
– И он указал тайный склад Массарда на острове?
– Ты правильно догадался, что остров принадлежит французам, но он почти в пяти тысячах километров к северо-восток} от Таити и в двух тысячах километров к юго-западу от Мексики.
– Но я не знаю никакого французского острова в Тихом океане так близко от Мексики.
– В тысяча девятьсот семьдесят девятом году французы взяли на себя управление неким атоллом под названием остров Клиппертона, названного в честь английского пирата Джона Клиппертона, который использовал его как пристанище в тысяча семьсот пятом году. Если верить Веренну, этот кусок земли имеет площадь всего лишь пять квадратных километров и максимальную высоту двадцать один метр.
– Он обитаем?
Джордино покачал головой:
– Нет, если не считать нескольких диких свиней. Веренн говорит, что единственный след человеческой деятельности там – это заброшенный маяк восемнадцатого века.
– Маяк, – медленно повторил Питт. – Только такой скользкий и коварный пират, как Массард, мог додуматься спрятать сокровища рядом с маяком на необитаемом острове посреди океана.
– Веренн клянется, что не знает точного места.
– Когда яхта мсье Массарда бросала якорь у острова, – запинаясь, пробормотал Веренн, – он всегда покидал ее на лодке в одиночестве и только по ночам, чтобы никто не мог разглядеть его передвижений.
Питт посмотрел на Джордино:
– Думаешь, он говорит правду?
– Да, клянусь Господом! – взмолился Веренн.
– А вдруг он прирожденный сказочник? – хмыкнул Джордино.
– Я сказал правду. – Голос Веренна напоминал жалобный плач ребенка. – Господи, я не хочу мучиться! Я не переношу боли!
Джордино недоверчиво уставился на француза:
– А может, он одаренный от природы актер?
Веренн выглядел вконец убитым.
– Что же мне сделать, чтобы вы поверили мне?
– Я поверю только тогда, когда вы все расскажете о своем боссе. И подтвердите сказанное документально.
– Я это сделаю, и он меня убьет, – прохрипел Веренн испуганным шепотом.
– Он и пальцем вас не тронет.
– Нет, убьет. Вы не представляете себе масштабов его могущества.
– Думаю, что представляю.
– Он и вполовину не заставит тебя мучиться так, как это сделаю я, – зловеще пообещал Джордино.
Веренн рухнул в кресло с мокрым от пота лицом и с расширившимися от страха глазами, в которых промелькнул отблеск надежды, когда он повернулся и устремил их на Питта. Эти люди сбили с его шефа все его величие и надменность. И если у него еще оставался шанс спасти свою жизнь, надо было хвататься за него обеими руками.
– Я сделаю то, что вы просите, – тихо простонал он.
– Хотелось бы услышать более развернутый ответ, – потребовал Питт.
– Я передам вам для изучения все записи и информацию по «Массард энтерпрайзиз».
– Это касается также и незапротоколированной информации о незаконных сделках, – предупредил Питт.
– Я расскажу и о том, что не записано или не занесено в компьютер.
Последовала короткая пауза. Питт смотрел в окно на Массарда. Даже с этого расстояния было заметно, что его белая кожа заметно покраснела. Питт резко поднялся из-за стола и положил руку на плечо Джордино.
– Ал, этот за тобой. Извлеки из него все крупицы информации, какие только сможешь.
Джордино дружески приобнял за плечи Веренна, который тут же съежился и задрожал мелкой дрожью.
– Да не тушуйся ты, дурачок, – успокаивающе прогудел итальянец. – Мы с тобой сейчас проведем стандартное судебное расследование, только в ударном порядке. Ты же юрист, тебе не впервой.
– Обязательно составьте список имен людей, которые явились жертвами Массарда или были им убиты, – напомнил Питт. – Это главное.
– Для этого есть какие-то особые основания? – полюбопытствовал Джордино.
– После того как мы отправимся на остров Клиппертона и осуществим успешные поиски, я собираюсь учредить специальный фонд, который использовал бы богатства Массарда для выплаты компенсации всем пострадавшим, а также семьям и родственникам погибших.
– Но мсье Массард никогда не допустит этого, – сипло пискнул Веренн.
– Спасибо, что напомнили мне о вашем любимом патроне, – оживился Питт. – Полагаю, он уже достаточно поджарился в этой духовке.
Передняя часть тела Массарда походила на панцирь омара, вытащенного из кипятка. Он заметно страдал, его тело покрывали волдыри, и ясно было, что на следующее утро кожа начнет слезать огромными полосами. Он стоял без поддержки между Брюноном и двумя апатичными охранниками. Распухшие губы слегка разошлись, обнажив собачий оскал мелких зубов; на темно-багровом лице, искаженном гневом и ненавистью, непримиримо полыхали заплывшие глазки.
– После того что вы сделали со мной, вам не жить, – прошипел он. – Даже если меня казнят, что маловероятно, я найду способ отплатить вам сторицей!