Сегмент времени
Шрифт:
– Танечка! Доктору с сердцем плохо! – крикнула она в коридор, подбежала к Михаилу Ивановичу и постаралась уложить его прямо на пол.
– Сейчас Танечка принесет Ваши таблетки, – сказала она ему.
По коридору уже бежала Танечка.
– Вот, Михаил Иванович! – она плюхнулась рядом с Груздевым, суетливо доставая маленькую таблетку.
Валентина Марковна наклонилась к псу и обняла его.
– Ты снова меня спас, – сказала она.
Внезапно дверь сорвало с петель, и Валентина Марковна вылетела вслед за ней в сумасшедшую стихию. Она успела
– Сейчас! Сейчас! – повторяла медсестра, пытаясь схватить за халат Валентину Марковну.
Митя лег на пол и закрыл руками голову. Грин подпрыгнул и уцепился зубами за юбку Валентины. Он упирался задними лапами и пятился назад. Валентина, наконец, смогла второй рукой дотянуться до дверной коробки. Она уже становилась на ноги, как новый порыв поднял ее в воздух. Грин не удержался, вылетел за порог и повис, удерживаясь зубами за одежду хозяйки.
– Держись! – крикнула ему Валентина Марковна, – Грин, не отпускай!
Халат доктора, в руках Танечки, уже трещал.
Ураган тряхнул всей своей мощью, юбка порвалась, Грин полетел в небесную мешанину светопредставления, уносясь все дальше.
– Грин! Нет! Грин! – кричала Валентина, пытаясь перекричать бурю, вслед удаляющемуся псу.
– Собачка! Ты куда? Не улетай! – лепетал Митя, провожая взглядом Грина.
Глава 8
– Дай! – хныкал Вова, малыш лет четырех, гоняясь за высокой девочкой, старше него на пару лет. Она убегала от него, держа в руках серебристый мяч. Убегала она не так, чтобы убежать, но и пойманной быть не хотела. Малыш и сам напоминал мячик, низкого роста и пухленький, он бегал по комнате, словно тот серебристый мяч, перекатываясь по полу.
Девочка смеялась. Наконец, Вова поймал ее, схватил за тонкие ноги и попытался дотянуться до мячика, который она подняла вверх.
– Света, дай мне! – крикнула другая девочка, она подбежала к сестре, и стало ясно, что они обе похожи друг на дружку, как две капли воды.
– Катя, лови!
Света бросила ей мяч, и сестра включилась в игру. Вова покатился за мячом. Но она снова бросила его сестре. Они, смеясь, бросали мяч друг дружке, а малыш бегал за ним от одной сестре к другой.
– Собачка! Собачка! – начала дразнить малыша Света.
– Собачка! Собачка! – подхватила сестра.
Малыш обиделся и заплакал.
– Зачем же вы Вовика обижаете? – высунулась из комнаты мама сестренок?
– Мы просто играем! – ответила Катя и отдала малышу блестящий мяч.
Дети успокоились, и в бункере стало снова тихо. Люди, отвлекшись на детские шалости, снова погрузились в свои тягостные мысли.
Если бы не Карина, его точно оставили бы в лаборатории. В последнее время он почти не выходил на улицу. Чтобы не чувствовать себя виноватым перед ней, он еще глубже погрузился в работу. О нем забыли все.
Полковник Валуева уговорила его отсрочить свой отъезд на недельку. Причину своей просьбы
Он заперся у себя в кабинете. Что творится вне стен лаборатории, Леонид Алексеевич не знал. Он не только не видел, когда приходит и уходит Карина, но и не слышал звона бьющихся стекол в соседней комнате, не слышал рева нарастающего ветра. Он работал. Он даже перестал есть и курить, совсем не уходил домой.
Когда отключилось электричество и, значит, погас свет, монитор компьютера и замерли все электрические приборы, Чепрыгин поднял голову. Только тогда он осознал, что он один, а за стенами что-то происходит.
Он вышел из своего кабинета и остановился на пороге. В оконные глазницы лаборатории врывался ураганный ветер. Столы оказались пустыми, все валялось на полу кучей у дальней стены. Дверцы шкафа еле держались, болтаясь на ветру. Ему показалось странным, что электричество отключилось только сейчас. Чепрыгин решил, что у воинской части есть автономная электростанция.
Ни одной больше мысли не пришло в голову, профессор был растерян.
– Леонид Алексеевич! – услышал он голос Карины. – Вы здесь?
Она обрадовалась, увидев его.
– Пойдемте, здесь нельзя оставаться, – повысила она голос.
– Куда? – недоуменно спросил Чепрыгин.
– В убежище! – нужно спрятаться, пока все не уляжется.
– Как? Какое убежище? Что, скажите мне, происходит? А наша работа? Материал?
– Не беспокойтесь, я все уже эвакуировала. Нужно только забрать кое-что из Вашего кабинета.
С этими словами она вошла в кабинет. Здесь был относительный порядок. Кабинет спасло от разгрома то, что здесь не было окон, а дверь, довольно увесистая, все время была закрыта.
Карина взяла несколько папок, тетрадей, сунула их в рюкзак и вышла к озадаченному Чепрыгину.
– Теперь можно идти, – сказала она, увлекая его за собой.
Когда профессор вышел на улицу, то от неожиданности остановился, как вкопанный.
– Что все это значит? – взвизгнул он. – Что это? – Он замер на пороге, вертя головой.
– Пойдемте, – прокричала девушка. – Все потом.
– Я не сдвинусь с места, пока не узнаю, что творится! – упрямо сказал Чепрыгин.
– Апокалипсис, Леонид Алексеевич! Если мы с Вами не поторопимся, нас унесет!
Он позволил Карине увести себя с крыльца лаборатории. Несмотря на дневное время, было темно. Они не встретили никого, хотя, видимость была почти нулевая, кого можно было разглядеть в такой темноте?
Ветер бил по лицу грунтом, камешками, ветками и разными мелкими предметами. Грохотало все. В вышине неслись какие-то темные силуэты чего, понять было невозможно, но иногда что-то сверху падало, ударялось о крыши домов, бесконечно метались молнии и гремел гром, становилось ясно, что лучше поспешить. Они шли, втянув голову в воротник, пряча в карманы руки, наклоняясь от каждого громкого стука.