Сердце, молчи
Шрифт:
— Забудь обо мне. Это тебе нужно протереть царапину.
Он снял с нее медальон, уложил ее на кровать и, взяв гигиеническую салфетку, промокнул ей рану.
Кровь наконец остановилась. У Салли покраснели щеки от неловкости, больше всего ей хотелось оправить сбившийся и расстегнувшийся костюм. Она нашла пластырь, и Макс заклеил им царапину.
Оправив наконец одежду, Салли поблагодарила Макса и, чтобы избавиться от смущения, занялась медальоном. Она с ужасом обнаружила, что содержимое медальона рассыпалось по полу, и
— Кто это?
— Я уже говорила тебе... — Салли молча прокляла своего настойчивого друга. — Джералд починил застежку... гм, решил, что починил... и подложил в медальон свое фото.
— И ты оставила его здесь? — Его тон заставил ее поежиться, словно в широко открытое окно ворвался холодный ночной воздух.
Она беззаботно пожала плечами, надеясь хоть как-то сгладить остроту ситуации. И, не кривя душой, сказала:
— Мне это было безразлично, и я не стала вынимать.
— Значит, ты все это время не расставалась с его портретом? И тем не менее позволила мне заниматься с тобой любовью, то есть почти разрешила пройти с тобой весь путь?
Ну что ему на это сказать?
— А сумела бы я противостоять тебе? Неужели он не понимает, что ее чувства к Джералду, если они и были, поблекли перед безотчетным восхищением Максом, перед любовью, которую она ощущала каждую минуту?
— Я... я знакома с Джераддом несколько лет. Он мой друг. Он хотел стать для меня чем-то большим, но...
— Ты никак не могла решиться?
— Считай так, если тебе нравится. — Она устало поднялась с постели. Надо собрать с пола остальное. — Это адрес моей мамы, — торопливо пояснила она, — на случай, если со мной...
— Я думал... — с явным изумлением протянул Макс, разглядывая изнанку фотографии. — По-моему, ты говорила, что его зовут Джералд?
— Да. Так оно и есть. А в чем дело? — Внезапно она вспомнила и попыталась выхватить злосчастную карточку у него из рук.
— «Дерек У.», — прочел Макс. — Еще один друг, кажется, пополнил твой список?
О Боже, безмолвно простонала Салли, все погибло! Неужели ее страшная тайна раскрыта? Кажется, она однажды упомянула о Дереке Уинтертоне в своей статье для «Стар энд джорнал».
— Может быть, — ответила она с нервным смешком, а сердце забилось так громко, что он, наверное, услышал. — Если у меня целый список поклонников, то, по-видимому, все они для меня мало что значат. — Кроме тебя, хотела добавить она.
Телефонный звонок нарушил нависшее молчание. Макс оказался ближе и взял трубку:
— Слушаю.
— Это номер Сары Дирлав? Салли здесь? — Громкий и настойчивый голос вторгся в комнату сквозь тысячи миль, и Салли едва не потеряла сознание. — Прошу вас, передайте ей, что это Д... гм... О Боже!
Салли в панике выхватила у Макса трубку.
— Как вы узнали, где я нахожусь? — звенящим от напряжения голосом осведомилась
— У меня есть контакт с «Ивнинг рокет». Я все понял, немедленно отключаюсь. — Гудки в трубке чуть не оглушили ее.
Салли постаралась улыбнуться, но губы у нее дрожали.
— Вероятно, ему стало нехорошо, — пояснила она.
— Джералду? Из-за того, что он обнаружил в твоем номере мужчину? — с ехидной усмешкой спросил Макс. — Или это был Дерек?
— В-в-возможно, это был Дерек, — чуть слышно согласилась она.
Разумеется, это был Дерек. Он сразу понял, кто подошел к телефону, и решил временно «залечь на дно».
Макс помедлил у двери.
— Какое место, — по-прежнему иронически усмехаясь, сказал он, — я займу в списке твоих любовников? Где-нибудь в самом конце?
— В самом начале, Макс, — искренне ответила она, откинув взъерошенные волосы и чувствуя, как отпускает ее смертельный ужас. От облегчения у нее над бровями даже выступили капельки пота.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Через три дня Макс сказал ей:
— Моя программа перенасыщена.
Они проводили время в напряженной работе, чередуя ее с осмотром окрестностей. Он постоянно куда-нибудь вывозил Салли, давая ей возможность поглядеть на скалы и утесы, от которых поднимались клубы тумана, на пенистые водопады, на пар, расстилавшийся над горячими источниками и озерами.
— Ты сделал мою жизнь такой интересной! — призналась ему Салли однажды, после нескольких волнующих часов прогулки по термическому уголку чудес невдалеке от отеля.
Он показал ей холодные озера и немало горячих и даже кипящих, над которыми нависал пар различных оттенков — желтого, оранжевого, зеленого и черного. Иные меняли цвет, пока Макс и Салли наблюдали за ними. Опираясь на руку Макса, Салли с изумлением следила за дымящимися черными кратерами. Один из них назывался Инферно, и его глубины бьши полны зловеще бурлящей грязью.
Рядом находился кратер под названием Шампанское, потому что он постоянно пенился, и еще один — Палитра Художника, тона которого беспрестанно менялись.
— Макс, — она подняла на него глаза, — я так счастлива, что попала в твою страну! Мне в ней очень нравится, я еще не видела ничего подобного. — Во всяком случае, подумала она, потому что ты со мной.
— Ты часто произносишь эту фразу: «Я еще не видела ничего подобного», — прошептал он, прижав ее к груди и поцеловав. — А между тем впереди нас ждет еще очень многое, например Южный остров с его бескрайними зелеными полями, отгороженными для овец. Я уже не говорю о Южных Альпах и заснеженных горных вершинах, о глетчерах, дождевых лесах и мангровых болотах. Однако, — он отвел ее подальше от края и сам немного отодвинулся, — вряд ли ты их скоро увидишь. Я позвонил в офис в Окленд и отменил пару лекций, заодно и раздачу экземпляров с подписями.