Сердцеедка

Уикхем Маделин

– Везет! Так, может, встретите меня на вокзале? Я сообщу, каким поездом поеду. Прямо оттуда и отправимся по городу.

Филиппа повесила трубку, чувствуя себя почти невесомой от восторга. Флер хочет с ней подружиться! Перед глазами мгновенно возникла картина: они обе дружно хохочут, заказывая еду в дорогом ресторане, а в магазине подначивают друг друга примерить самые экзотические наряды. После договариваются о следующей встрече…

Филиппа в волнении обхватила себя руками. Флер – ее подруга!

– В пятницу я иду на ланч с Флер! – крикнула она Ламберту, стараясь выдерживать

небрежный тон. – Она приедет в Лондон.

– С чем ее и поздравляю.

– Собирается на панихиду. – Филиппа продолжала радостно сыпать словами. – Интересно, по ком? Какой-нибудь родственник, наверное. Или знакомый. Представляю, как шикарно она будет выглядеть. А мне что надеть? Может, купить что-нибудь новенькое?

Голос Филиппы все журчал, а Ламберт думал о другом. Перед ним лежало очередное суровое письмо из банка с требованием предоставить надежные гарантии, что он возместит свой весьма существенный перерасход. Необходимо срочно раздобыть деньги! Значит, нужно опять съездить а «Клены» и пробраться в кабинет Ричарда. Рискованное дело. Особенно если учесть, что отношения с Ричардом сейчас натянутые. Ламберт свел вместе брови. Старый дурак вызвал его к себе и отчитал за то, что он обидел Флер. Отчитал!.. А что Флер испортила им всю игру, что она вообще не умеет вести себя на поле для гольфа – это, значит, ничего? Да ведь Ричарда не прошибешь. Флер его околдовала, факт. Остается вы ждать, пока дурь у Ричарда пройдет, а до тех пор в «Клены» не соваться.

– Мне нужны шорты, – объявила в соседней комнате Филиппа, словно воображала, будто он все еще слушает. – Для уик-эндов. Дизайнерские, конечно, однако не слишком роскошные…

Беда в том, что у него нет возможности дожидаться, пока Ричард перебесится. Деньги нужны немедленно! Ламберт хлебнул пива из тяжелой серебряной кружки, что стояла на письменном столе, и снова перечитал письмо. Пятьдесят тысяч наверняка заткнут пасть банку. Денежки ждут в «Кленах». Если бы знать наверняка, что его там не застукают… Явилось непрошеное воспоминание: он перебирает папки в шкафу у Ричарда, и тут за спиной раздается голос Флер. Ламберта прошиб холодный пот. Конечно, она ни о чем не догадалась, откуда ей? А вот окажись на ее месте Ричард…

Вдруг в его сознание пробился голос Филиппы.

– Папа, видимо, уедет на какое-то совещание, а у Джиллиан будет урок бриджа.

Ламберт навострил уши.

– Иначе Флер их тоже пригласила бы, правда? Но мне так даже больше нравится, ты согласен? Только мы вдвоем… Знаешь, это очень укрепляет дружбу!

Ламберт встал и вышел в соседнюю комнату.

– Что ты сказала? У твоего отца в пятницу совещание?

– Да, он собирается в Ньюкасл.

– Впервые слышу.

– Разве он тебя не берет с собой? – Филиппа покусала губы. – Можешь пойти с нами. Если хочешь, – прибавила она с сомнением.

– Не говори ерунды. Чтобы я сидел в ресторане с парочкой хихикающих девчонок?

Филиппа прыснула со смеху, страшно довольная, что их с Флер назвали хихикающими девчонками.

Ламберт в порыве неожиданного благодушия снисходительно улыбнулся.

– Идите без меня, девушки. У меня на этот день намечены дела поважнее.

Утро среды выдалось ясным, жарким и

ослепительно синим. Спустившись, Зара увидела, что стол для завтрака накрыли в саду. Возле ее тарелки стоял громадный букет, а привязанный к спинке стула серебристый воздушный шар, наполненный гелием, рвался в небо. Саму тарелку было почти не видно под грудой открыток и подарков.

– С днем рождения! – завопил Энтони, как только увидел, что она выходит из зимнего сада. – Джиллиан, Зара пришла! Открывай «Бакс-физз»! Это я придумал – «Бакс-физз» на завтрак, – похвастался он. – И блинчики.

Зара молчала, глядя на нарядно украшенный стол как на какое-то невиданное чудо. Наконец спросила осипшим голосом:

– Это все мне?

– Конечно, тебе! У тебя же день рождения! Давай садись, – продолжал он тоном гостеприимного хозяина. – Бери клубнику.

Из дома вышла Флер с кофейником в руках и мило улыбнулась дочери.

– С днем рождения, дорогая. Хочешь кофейку?

– Нет, – ответила Зара.

– Как хочешь, – пожала плечами Флер.

– Клубники возьми обязательно, – не отставал Энтони. – Вкуснющая!

Зара села и посмотрела на кучу открыток. Вид у нее был слегка обалдевший.

– Клевый шарик, да? – весело спросил Энтони. – Это Занфи и Мекс подарили.

– Чего?

Зара посмотрела на Энтони – не шутит ли.

– Услышали где-то, что у тебя сегодня день рождения. Кажется, от них и открытка есть. Я им сказал, что мы, наверное, попозже сходим куда-нибудь все вместе. Ну, это только если ты захочешь.

– Шарик прислали… – Зара подергала за веревочку, глядя, как шарик снова взмывает вверх. – Я же их и не знаю почти. А ты вроде вообще их терпеть не можешь.

Энтони робко улыбнулся.

– Занфи не такая уж противная… Ну давай, открывай подарки.

– Погодите! – крикнул Ричард из зимнего сада. – Я хочу это заснять на видео!

– О господи, – вздохнул Энтони. – Мы так весь день провозимся.

Джиллиан вынесла в сад полный поднос бокалов с апельсиновым соком и пенящимся шампанским.

– С днем рождения! Какой чудесный день!

– Спасибо, – промямлила Зара.

– Все готовы? – спросил Ричард. – Снимаю! Можешь открывать подарки.

– Сначала мой, – волнуясь, попросил Энтони. – Вон тот, красный, в полосочку.

Зара взяла сверток и несколько секунд на него смотрела, не произнося ни слова.

– Такой хорошенький, – весело сказала Флер.

Зара покосилась на нее, прикусила губу и сорвала обертку. На колени ей упала маленькая картинка в рамке.

– Карта Америки, – пояснил Энтони. – На тот случай, если… если ты туда поедешь.

Зара посмотрела на Энтони. У нее дрожал подбородок.

– Спасибо, – сказала она и расплакалась.

– Зара!

– Что с тобой, пупсик?

– Тебе не нравится? – испуганно спросил Энтони.

– Очень нравится, – прошептала Зара. – Простите меня. Я просто…

– Просто нужно срочно глотнуть шампанского и заесть блинчиками, – бодро объявила Джиллиан. – Я знаю, нелегко, когда тебе исполняется четырнадцать. Очень хорошо это помню. Пойдем-ка со мной. – Она погладила Зару по худенькому голому плечику. – Поможешь принести завтрак, а уж затем посмотрим остальные подарки.