Сеть
Шрифт:
Пора было задуматься о том, что делать дальше. Идти в полицию, или же попробовать добраться домой самостоятельно, и уже там, идти в полицию. Блохин как бы подталкивал ее ко второму варианту. Для этого он и сунул ей «железку», через которую можно было как-то невидимо пользоваться Сетью. Полина не знала, как это выглядит в работе, и опасалась, что не сможет разобраться с ней. Но прежде, стоило попытаться.
После хорошего перекуса, Полина почувствовала себя намного лучше. Жизнь снова показалась ей цветастой, как одежда туристов и полной, как мадам, занявшая сразу два лежака. Природа человеческая
Вглубь территории, к множеству отелей, вели дорожки. Полина подумала, что сейчас быть на виду им не надо и повела Генри в сторону от прохожих мест. В горы вела едва заметная тропинка, вдоль которой росли оливковые деревья, инжир и смоковницы. В кронах фикусов трещали цикады. Полина присмотрела поляну, на которой рос кустарник, удобный для уединения и развешивания мокрой одежды.
Полина стянула с себя мокрый костюм, прилипший к ней, как вторая кожа. Повертела перед собой платьице и накинула его одним движением. Генри не сводил глаз, подглядывая за Полиной, но она и не просила его отворачиваться. Платье очень шло к фигуре девушки.
– Так вот ты какая!
– Генри смотрел с удовольствием.
– Костюм русалки выходит, врал?
– Уж, какая есть.
– Полина покрутилась, расправила платье ладонями по телу.
– Хорошо сидит.
Она повесила костюм, изготовленный профессором, на кустарник и присела на нагретый камень.
– Что будем делать?
– Спросил Генри.
– Я собираюсь немного выспаться, восстановить силы, пока сохнет одежда.
– А мне чего-то не хочется. Я закрываю глаза и вижу ее..., капитана Гнапп. Не могу поверить, что это произошло со мной. В наше-то время.
– А ты родителям сообщил обо всем?
– Да, еще со спасательного судна. А ты?
– У меня не получилось. Заблокирован доступ. Мне профессор дал одну штуку.
– Полина показала черный предмет, состоящий из нескольких элементов. До этого он лежал в непромокаемом кармане костюма.
– Чтобы с его помощью я могла шастать по Сети анонимно. Не знаю пока, как этим пользоваться.
Полина разобрала предмет по элементам. По виду, одна из частей должна была крепиться за ухом, а вторая, соединенная с первой проводом, непосредственно в ухе.
– Похоже на наушники.
– Заметил Генри.
– Я и без них хорошо слышу.
– Может быть, твой профессор с помощью них мог бесплатно качать музыкальный контент? Ты же говорила, что он недолюбливал Сеть.
– Не говори ерунды. У моего профессора таких дурацких идей не могло возникнуть. Сказано, что это для анонимного пользования Сетью, значит так и есть, просто инструкцию сообщить мне, не было времени.
Полина вставила устройство в уши, как ей показалось правильно. Прикрыла волосами, так, чтобы со стороны его не было видно. Глаза рефлекторно скосились вправо, как при безкасательном пользовании терминалами. Прибор издал звук, как будто принял команду. Полина закрыла глаза и попробовала приказать устройству обнаружить любые устройства работающие по беспроводному протоколу. Ничего не произошло. Прибор не отозвался. В лесу могло и не
– Никак?
– Поинтересовался Генри.
– В городе проверим. В голове еще туман от слабости, не могу сконцентрироваться. Я посплю с часок?
– Спи, конечно, со мной ты в безопасности. Помнишь, коричневый пояс по каратэ?
– Конечно, модненькая штучка.
– Ладно, спи, патологоанатом.
– Ученый фармацевт, если получится.
– Какая разница, спи.
Упрашивать Полину не пришлось. Организм сам знал, что ему надо больше всего и благодарно отключился, как только Полина закрыла глаза.
Генри поглазел на спящую девушку, поразмышлял о своем положении. О том в какую страшную переделку он попал, и о том, как быстро его отпустило. Ему казалось, что сейчас он должен лежать в психиатрической клинике на реабилитации, кричать во сне от воспоминаний, или забываться в наркотических грезах. Он видел сегодня такое, чего не видел никто из его знакомых, и вряд ли увидит до самой смерти. Одна только капитанша с вывороченными внутренностями и выбитым глазом чего стоила. При воспоминании о ней холодок все же пробежал по спине. Генри передернуло. Но это была мелочь, в сравнении с тем, какой реакции можно было ожидать.
Полина засопела, вдобавок у нее открылся рот. Генри решил, что прогуляться в окрестностях ничем не грозит ее безопасности. Проходя мимо девушки, он осторожно прикрыл ей рот. Полина зачмокала пересохшим языком по нёбу. Вдруг до Генри дошло, что такое он мог сделать только хорошо знакомому человеку, а Полину он знал только с сегодняшнего страшного утра. Это было удивительно, но за короткий период, что они были вместе, у него возникла привязанность к девушке. Мысль о том, что они скоро расстанутся и возможно больше никогда не увидят друг друга, разошлась по душе неприятным ощущением. Это не было похоже на любовь с первого взгляда, скорее на привязанность, возникшую в результате совместно пережитой опасности.
Нагретый воздух маревом поднимался от горячих скал. До ближайшего обрыва было метров пятьдесят. Генри решил, что он быстро добежит до края, полюбуется пейзажами внизу, и сразу же вернется. Спотыкаясь о серые камни и сплетения вьющейся по ним травы, юноша добежал до края обрыва. Красота внизу была необыкновенной. Лазурное море до горизонта, красивый пляж, мельтешащий людьми как молекулами в броуновском движении, бананы с туристами, парашюты, водяные катапульты. Необыкновенное сочетание природной красоты и человеческого беззаботного веселья. Как хорошо, что в мире есть такие места, где человек отшелушивает от себя все обременительное, что наслоилось на него за трудовой год.
Буйки выделились пестрой пунктирной линией на воне лазурной воды. С высоты скалы Генри увидел лодку, на которой они приехали. Ярко-оранжевое пятно лодки отнесло метров на сто от буйков. Вплотную к ним на волнах колыхало еще одну лодку, обычного серого цвета. Такой же цвет был у лодки, на которой приезжали мужчины, уговаривавшие Полину вернуться на остров. Холодный пот прошиб Генри. Страх заставил его припустить за Полиной, невзирая на камни и растительность. Он боялся, что его могут опередить.