Шанс-2
Шрифт:
Пока ребята в корчме заказывали обед и утоляли жажду прохладным пивом, поехал искать знаменитого мастера. Бобруйск представлял собой, в моем понимании большое село, обнесенное земляным валом и частоколом. Чем-то он напоминал Черкассы, только ландшафт другой, и размерами чуть побольше. Если в Черкассах было около сотни дворов, то здесь, навскидку, сотни полторы. Кузнечная слобода, в которой стояло пяток кузниц, располагалась в метрах пятистах за частоколом, недалеко от речушки. Из всех кузниц валил дым, и мне сразу указали, куда мне надобно. Пришлось обождать, пока мастер не соберется домой на обед, поскольку готовые изделия, естественно хранились дома. Дальше мы долго торговались.
– Побойся Бога, Макар Терентьевич, не лупи ты с меня последнюю шкуру. Я ведь не купец, мне твои пилы для
– Откуда мне знать, кто ты, воин. Ко мне купцы и в дерюге одетые приходили, чтоб я цену сбросил. Я так скажу, для дела три, пять пил берут, а не тридцать.
– Так ты послушай, что я сделать хочу. Хочу колесо поставить, чтоб вода его крутила как для мельницы, а тем колесом буду бревна на доски пилить.
– Глупство ты речешь воин. Колесо вертится, и жернова вертятся, потому и мельница работает, а колесом бревна пилить, нет такого, не может такое быть.
– А если покажу тебе прямо здесь, что может такое быть, скинешь цену?
– Да я тебе их так отдам, если мне такое чудо покажешь!
– Ну, неси тогда сюда колесо от воза, две палки ровных и в помощь кого-нибудь зови.
Продемонстрировав Макар Терентьевичу, с помощью этого нехитрого набора элементов, принципы преобразования вращательного движения в поступательное, и объяснив взаимодействие частей, забрал тридцать вожделенных, длинных, лучковых пил, идеально подходящих для продольного распила бревен. Достал из кошеля пятьдесят монет и положил на стол.
– Это я тебе не за пилы монеты даю, а за то, что выслушал меня и согласился, спорить не стал. Редко такое увидишь. Бывай здоров, Макар Терентьевич, как используем твои пилы, за новыми приедем, нет ничего вечного на земле. А захочешь на пилы свои посмотреть, милости просим к нам в гости на следующую осень. До того времени, надеюсь, запустим колесо в работу. Ладьей до Черкасс доплывешь, там спросишь казака Богдана Шульгу. А может, и осесть у нас захочешь.
– Поздно мне уже казак, с места срываться. Но пять сынов у меня растет, всем на одном месте тесно будет, поглядим, может и к вам кто захочет.
– На следующую зиму приедем к тебе за пилами, заготовь нам сорок или лучше пятьдесят, лучковых, до следующего Рождества заберем.
– Чудной ты, Богдан. Другой бы такое и за сто монет никому бы не показывал, прятал бы до смерти, а ты мне монеты за пилы суешь.
– Тут ведь какая штука, Макар Терентьевич, с одной стороны, двадцать монет я выторговал, а с другой, верю я, что Бог мне то открыл, не мое оно, значит, делится должен с теми, кто поймет, и кому с того толк будет. Ну бывай, мастер, то разговор долгий, спешим мы дальше, в другой раз приеду, договорим.
– Ишь, как завернул. Доброй вам дороги, воины, даст Бог, свидимся.
За Бобруйском, по дороге в Слуцк, пошел снег, темп езды упал, нужно было вглядываться в дорогу. Легкой рысью, а кое-где шагом, мы преодолели еще полдороги до Слуцка, и решили переждать разыгравшуюся метель в тепле постоялого двора. Не стоит, конечно, прогибаться под изменчивый мир, пусть лучше он прогнется под нас, но метель это особый случай. Ее лучше не прогибать, а слушать, как она поет за окном, протягивая руки и ноги к горячей печке. Да и подумать нужно основательно, как засветиться перед князем Витовтом с положительной стороны, и не потерять при этом жизненно важных органов. Чем больше я над этим думал, тем меньше достойных внимания вариантов поведения оставалось. Такая легкая, на первый взгляд, задача, при внимательном рассмотрении открыла пытливому взору много очень тяжелых и кривых деталей, которые нужно учитывать в окончательном решении. Жизнь и математика вновь продемонстрировали свою коварную связь. Так и в дифуравнениях, общее решение простое и красивое, но стоит задать жизненные краевые условия, и ты понимаешь, что твой убогий разум красоту этого решения постичь не в силах, и только численными методами ты способен найти решение. И ничего тебе не поможет, только терпение и труд.
Воодушевленный таким, пришедшим в голову откровением, я терпеливо и трудно перебирал варианты, пока не уловил основной алгоритм поведения с князьями. После этого все стало просто,
Глава третья
Утром мы не спеша позавтракали, собрались и легкой рысью тронулись в Слуцк, до которого, по словам знающих людей, оставалось два обозных перехода. Если перевести это в систему СИ, то получалось около шестидесяти километров. Слуцк был пусть небольшим, но княжьим городом по дороге на Гродно. Если мне не изменяет память, и если все произойдет, как в нашей истории, именно сюда переведут через пять лет Витовт с Ягайло, киевского князя Владимира Ольгердовича, а на его место посадят Скиргайло, у которого скоро, уже через два года отберут титул Великого князя Литовского. Где он мыкался еще два года, пока в Киев его не перевели, не помню, наверно на севере, в Вильно сидел, пока Витовт его не выпер. Ягайло пытался в лице Скиргайло создать противовес влиянию Витовта в Литовском княжестве. Если на севере большинство дворянства держало сторону Витовта, то на юге Скиргайло пользовался уважением у многих князей и дворян. Несмотря на то, что он всегда поддерживал Ягайло, и никогда не выступал против него, он остался православным, и не перекрестился в католики после принятия Кревской унии. Правителем и полководцем он тоже был изрядным, и Витовт, и крестоносцы не раз получали от него по голове. Но не вышло противовеса, через год, в 1396 году преставился князь Скиргайло. Ходили упорные слухи, что отравили князя, ибо здоровья он был отменного, не болел, а помер внезапно. Даже подозрения падали на священника православного, который в тот день обедал совместно с князем, но все это слухи, что там было на самом деле, никто не знает, но в логике такой интерпретации событий не откажешь. Чин у священника был не маленький, значит, скорее всего, он был греком, с Византии присланным, ну а там травить умели, и делали это с огромным удовольствием. Чем его Витовт купил, в истории не упоминается, но мог банально денег дать. Подавляющее большинство присланных из загнивающей Византии духовных пастырей, где все покупалось и продавалось, отличались редким альтруизмом и душевными качествами.
Как один из вариантов изменить историю, можно рассмотреть возможность сохранить сильного князя Скиргайло на киевском стуле, избегая концентрации всей власти в руках Витовта. Если во всех этих сказках есть хоть доля правды, то предупредить отравление Скиргайло задача, в принципе, выполнимая. Уж больно неоднозначная фигура наш будущий Великий князь Витовт. Патологическая страсть к власти, беспринципность, самомнение выше облаков, это только бросающиеся в глаза черты характера будущего Великого князя. Впрочем, все они такие, да и это в данный момент не актуально, дожить нужно до тех событий, тогда и думать будем, воистину, у каждого дня достаточно своих забот.
Мы нарочно выехали на несколько часов позже, проводив с утра несколько купеческих обозов. Пусть свежий снег притопчут, вон у них сколько коней и возов, не было нам никакого смысла коней мордовать, путь прокладывать. Все равно эта доля нас не минет, обгоним обоз, пока до встречного пробьемся, наш кусок целины, нам достанется. Снега нападало изрядно, но все бы ничего, если б не встречались по дороге наносы, до пояса и выше. Вот с ними приходилось несладко. Одно выручало, снег сухой лежал, морозец с утра держался, да кони, доставшиеся нам от ляхов, были выше и крупнее, чем наши татарские. Пуская их попеременно наперед, пусть медленно, раздвигая кучи снега, мы прокладывали путь. Ну а как пробились до встречного обоза, дальше пошли веселей, и по полудню добрались в Слуцк.
Слуцк оказался небольшим городком, естественно значительно больше Бобруйска, но заметно меньше и Киева и Чернигова, зато аккуратней, ухоженней. Видно, что если и прошли здесь Батыевы воины, то не так как по Киеву и по Чернигову, а может просто каменных строений здесь не было, вот и не осталось следов разрухи, все деревянное сгорело, и на место его новое поставили. Учитывая, что данные территории больше ста лет уже в составе Литовского княжества, и никаких особых проблем эта местность за это время не видела, до крестоносцев далеко, Орда литовцев тоже не трогала, крымчаки, пока что, сюда не добегали, было время отстроиться.