Шпеер
Шрифт:
Гарри, с улыбкой тающего счастья, крепко вцепился в локоть Северуса, будто опасаясь, что стоит разжать руку, и Зверь сбежит.
— Спасибо, мистер Мэйсон, — искренне сказал он. — Вы не представляете, как нам помогли. Врачей, конечно, много, а вот людей среди них... — Гарри замялся и с неловкостью пробормотал: — Больше, чем спасибо.
Мэйсон дружески похлопал его по плечу, опасливо оглядел своего грозного пациента и смущенно улыбнулся. В черных глазах под сурово сведенными бровями мелькнул отблеск ревности — наигранной или нет, понять было невозможно. Гарри закусил губу, чтоб не рассмеяться.
— А МЕНЯ подбодрить? — недобрым
Уши Мэйсона вновь налились багрянцем.
— Тогда я вас, — рука Северуса тяжело и увесисто хлопнула дежурного по плечу, так, что тот слегка присел. — Счастливого Рождества. Надеюсь, мы не скоро увидимся.
На лице Мэйсона отразилось явственное облегчение: ТАКОЙ Снейп был менее патологичен, чем извиняющийся.
— Счастливого Рождества, мистер Снейп, мистер Поттер.
Остановившись на пороге, Гарри оглядел напоследок ненавистную палату, встал на цыпочки и поцеловал в губы жертву медицинской инквизиции — глупо, звонко и по-детски.
— Ну, держись, Шатц, — сказал он, сияя улыбкой. — Теперь я твой опекун.
* * *
В освещенном неоном подземном гараже было тихо, как в морге. Вместо хладных трупов в свете голубоватых ламп блестели спины застывших автомобилей. Шикарных, невольно отметил Гарри.
Звук заурчавшего мотора отдался гулким рокотом по подземелью. Северус, до странности умиротворенный, стоял возле машины неподвижным изваянием, сунув руки в карманы пальто. Он по-прежнему был болезненно бледен, черты лица заострились, но глаза обрели прежний блеск, а губы тронула рассеянная улыбка. Его взгляд был неотрывно прикован к Гарри, тот самый мягкий любующийся взгляд, под которым Г. Дж. таял, путался в мыслях и впадал в счастливую прострацию. Сейчас это было на редкость неуместно. Гарри опустил ресницы, отчаянно сопротивляясь опасным черным магнитам.
— Шатц, — начал он. Голос звучал отчетливо и ясно, отражаясь от голых стен гаража. — Объясни, куда мы едем. Что ты задумал?
Губы Северуса изогнулись в подозрительно хитрой ухмылке.
— Маленький праздничный сюрприз.
— Еще чего! — возмутился Гарри. — Поехали домой! Ты по пути забудешь, какой сюрприз, вот будет веселый п...здец!
Сердито сопя, он застегнул пуговицы на пальто Северуса, поправил воротник и зачем-то пригладил челку. Швы сняли, и тонкая полоска пластыря затерялась в густой иссиня-черной гриве.
— Играешь в заботливого опекуна? Тебе не идет эта роль. Если хочешь поиграть в квочку на яйцах, то это не так делается, — защекотало ухо привычное злодейское мурлыканье. — Поехали, Liebling. Если меня и вправду замкнет, напомни, что мы направляемся к Люциусу. Он знает, что дальше делать.
Не слушая горячий поток возражений, Северус распахнул дверцу черного служебного автомобиля. Гарри покорно нырнул внутрь, размышляя о том, что проще руководить десятью «Хогами», чем быть опекуном Северуса Снейпа.
— Шатц, я не хочу ехать к Лю...
Слова поглотил поцелуй — жадный и нежный.
— Ты неисправим, — отдышавшись, сказал Гарри.
* * *
«Мне это снится. Так не бывает!»
Лондон в огнях под бархатным куполом черного неба казался фантастическим миражом. Мириады цветных звезд осыпались с небес и разбрызгались светом, запутавшись в лабиринтах города — брошенные рукой волшебника пригоршни огоньков.
Сон был странным. Г. Дж. Поттер расхаживал по плоской крыше старого каменного
Сверкающий белый вертолет, похожий на огромную дрожащую крыльями стрекозу, очевидно, залетел в дрему из старых фантазий. Правда, Гарри не помнил, чтобы портил борт летательного аппарата своей мечты надписью «Экскурсионный». Бешеный ветер от лопастей был до странности реален, как и производимый железным насекомым шум.
Северус стоял на краю площадки, задумчиво глядя на светящийся горизонт. Ветер нещадно трепал его волосы, и бледное лицо с открытым лбом казалось лицом римлянина-завоевателя. Люциус Малфой, обнявший его за плечо, и вовсе не походил на человека. Платиновые волосы развевались на ветру, струясь живым серебром в потоках воздуха, тонкий профиль ласкал свет фонаря, расстегнутый белый плащ трепетал за гордой спиной крыльями дракона.
Ошеломленный происходящим почти до ступора, Гарри подумал, что Северус и Люциус сейчас возьмутся за руки и взлетят в усыпанное звездной пылью небо, как сказочные волшебники, без всякого вертолета. Вместо этого Малфой потрепал Северуса по плечу и направился к застывшему в изумлении Г. Дж.
— Гарри, — крикнул он, перекрывая шум вертолета и подтверждая факт, что он, Г. Дж., никак не вынырнет из сновидения: только во сне замминистра мог звать его по имени.
— Вам лететь минут тридцать, но если хотите что-то осмотреть, договаривайтесь с пилотом сейчас, — прокричал Малфой ему на ухо. (Даже во сне от господина Малфоя пахло отличным парфюмом). — С вами летит врач, правда, Северус грозится высадить его над Темзой без парашюта, — блеснул зубами он. (Во сне у замминистра была красивая улыбка). — Все-таки, Гарри, вдруг что-то случится по пути, или там, в Истборне...
— Где-где? Он с ума сошел? — завопил Гарри в лицо Малфою. — Какой на х... Истборн? Я думал, экскурсия над городом! Через час Северус вырубится, и у него будет шок от вашего Истборна!
— С какой стати у него будет шок? Он запланировал эту поездку неделю назад! Старый дом его отца, чему там удивляться?
«Тот самый чертов домик в Сассексе? Что-что он сказал, НЕДЕЛЮ назад? А как же Вена?..»
Малфой вложил в руку остолбеневшего Г. Дж. плоский черный предмет.
— Телефон! — крикнул он, наклонившись к уху Гарри. — Для связи со мной лично! В любое время суток. Повторяю, в любое, — серебристые волосы, мягкие и почему-то пахнущие весной, защекотали лицо Г. Дж. — Счастливого Рождества!
— Счастливого Рождества, — пробормотал совершенно потрясенный Гарри.
— Vade retro!² Изыди, Санта, — рявкнул на Малфоя Северус, сгреб Гарри в охапку и присосался к его губам горячим поцелуем.
_______________________________________________________________________________________
http://www.pichome.ru/SI
Коллаж ЯROSTЬ
_______________________________________________________________________________________
1) Ильза Кох — жена коменданта концлагеря, прозванная «Бухенвальдской ведьмой», прославилась садистскими наклонностями. Любила сувениры из человеческой кожи, за что была также прозвана «Фрау Абажур». Абажурами дело не ограничивалось, фрау шила перчатки, скатерти, переплетала книги и не брезговала нижним бельем из кожи заключенных.