Шпеер
Шрифт:
— Прекрасно, — нагло сказал Гарри и уселся в глубокое кресло. Страх перед неведомым и страшным Фаджем испарился: шутка Северуса сослужила хорошую службу. — Постараюсь не отнимать ваше время, сэр. Секретарь спросила меня о цели визита, так что вы знаете, зачем я здесь. Обсудить возможность отпуска для вашего сотрудника Северуса Снейпа — для реабилитации в человеческих условиях.
Бульдожья челюсть выдвинулась вперед. Глаза, маленькие и умные, опасно блеснули.
— А у нас, выходит, не человеческие? — иронично поинтересовался он.
— Нет, сэр, — вежливым тоном сказал Г. Дж. — Никак нет, — прибавил
Директор Конторы сплел на столе мягкие пухлые пальцы. Гарри некстати подумал, что эта мягкая рука может легко подписать тайный приказ ликвидировать неугодного.
— Должен вам сказать, мистер Поттер, — негромко начал директор, — что, как ни странно, наши с вами желания отчасти совпадают. Как ни печально, но Северус Снейп будет временно отстранен от какой-либо деятельности. Психически нездоровый человек не может возглавлять группу, которую мы ему доверили.
— Он не психический! — возмутился Гарри. — Он забывчивый!
Фадж затряс бульдожьей челюстью — рассмеялся.
— Нельзя ему быть забывчивым. Стратегическое планирование несовместимо с дисфункцией мозга.
— Всё в порядке с его мозгом!
«Бульдог проклятый! Какое еще планирование?»
— Мистер Снейп прислал вас уговорить меня оставить его на прежних позициях? Вы его адвокат? Поверенный? Опекун?
— Нет, вы это прекрасно знаете! И меня никто не присылал! Я пришел просить вас прекратить бесчеловечное лечение, от которого и нормальный бы свихнулся! Может, он и хочет с вами дальше работать, но я против, откровенно говоря! Северус не понимает, что с ним произошло! Не надо его увольнять, сэр, но ведь отпуск можно предоставить?
На лице директора отразилось натуральное недоумение.
— Я предложил ему уйти в отпуск еще вчера, — сказал Фадж. — Он отказался, сообщив, что здоров и рвется в бой. Видите ли, пусть его выпишут с ПРАВДИВЫМ медзаключением о том, что он адекватен. Потребовал более серьезную медицинскую комиссию.
— Ч-черт, — растерянно пробормотал Гарри. — Не слушайте его!
Бульдог негромко засмеялся — очевидно, мудрый совет Г. Дж. слушать или не слушать кого-либо показался ему забавным.
— Тогда попробуйте сами его уговорить, мистер Поттер, — посмеиваясь, сказал Фадж. В маленьких глазках заискрилась ирония. — Домашняя реабилитация, хе-хе...
Внезапно он посерьезнел — будто сменил маску. Лицо стало холодным, подбородок выпятился. Свет настольной лампы бросил жесткие тени в уголки сурово сжавшихся губ.
— Шутки в сторону, — сказал он. (Гарри представил себе жалкий пакетик, завалявшийся под директорским креслом, с кривой надписью «Шутки гендиректора МИ-5»). — Мы бы не хотели, чтобы вы оставили свой пост в издательстве, мистер Поттер. Вы останетесь руководить «Хогом». Мне известно, что вас с радостью ожидают в весьма достойном обществе. Займитесь серьезными делами, молодой человек. А к мистеру Снейпу мы приставим опекуна, который будет за ним уха...
— Нет! — пылающей петардой взорвался Гарри. — Нет, сэр!
«Что ты творишь, идиот? Возьми себя в руки! Думай, с кем говоришь! Это не старый козел Дамблдор!» — взвизгнул внутренний
— Простите, сэр, — Гарри отчаянно воззвал к внутреннему спокойствию и силе убеждения, которой, как надеялся, обладал. — Дело в том, что на сегодняшний день я практически единственный человек, который может помочь мистеру Снейпу. Он не примет чужого, попросту не поймет, кто это, когда его память переключится. Рядом с больным антероградной амнезией должны находиться только близкие или хорошо знакомые люди, иначе это для пациента тяжелый стресс. И я обещаю, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы он выздоровел. Ведь это в ваших интересах, сэр, не так ли? Будем надеяться, его память восстановится достаточно быстро. Я уважаю его желания, сэр. Если он хочет работать, я не постесняюсь прийти и попросить вас... как это здесь говорят? Не списывать в архив.
— Мы никого. Не списываем. В архив, — с расстановкой сказал Фадж. — Это шутка.
Веселая шутка гендиректора вяло заползла в мешочек к собратьям по юмору. Проекция Г. Дж. пнула ногой жалкий сверток.
— Тем более вы должны быть заинтересованы, чтобы ваш сотрудник выздоровел, — изобразил улыбку Гарри.
— Я более чем заинтересован, — сухо сказал Фадж. — И поэтому...
Гроза контрразведки встал со своего палисандрового трона, оказавшись росточком с Наполеона.
— Поэтому готов довериться вам, мистер Поттер. Не на словах. Вам придется оформить временное опекунство. Девяносто девятый нам нужен в здравом уме и трезвой памяти. На сегодняшний день медицинское заключение неутешительно. Как и то, что он вытворил, будучи в так называемом здравом уме.
— Что? — насторожился Гарри.
— Позвонил поверенному с просьбой перечислить полученное вознаграждение жене Стэна Шанпайка. Иисус Христос — это диагноз, — сказал Фадж застывшему с разинутым ртом Г. Дж. — Поэтому забирайте его, мистер Поттер, куда вы там планировали. После того, как он выполнит данное лично мне ОБЕЩАНИЕ. С условием, что будет являться на осмотры и собеседования. И... Не знаю, как вас, молодой человек, а меня завтра ждет рождественский гусь.
— Рождественский гусь, — глупым эхом отозвался Г. Дж., только сейчас осознав услышанное.
С пылающим от счастья лицом он вскочил на ноги.
— Рождественский гусь! — воскликнул он. — Счастливого Рождества, мистер Фадж!
Ослепив улыбкой слегка озадаченного бульдога контрразведки, не дождавшись позволения идти, Гарри вылетел из кабинета, чудом удержался от того, чтобы не поцеловать в щеку стервозную секретаршу, и охладился только в жестких объятьях конвоя — гулять по Темз-Хаусу предполагалось с сопровождением.
— Рождественский гусь! — радостно сказал он туповатому на вид сержанту.
* * *
Северус, в белой рубашке и джинсах, стоял посреди палаты, раскачиваясь на каблуках.
— Мэйсон. Прошу прощения, если был с вами груб. М-м... Я вам очень благодарен. Поверьте.
Доктор вытаращился так, что стал похож на плюшевого медведя с выпуклыми стеклянными глазками.
— Нет-нет, сэр, вы вовсе не были... То есть, совсем немножко были... — промямлил он, полыхая ушами. — Одним словом, все нормально.
Выражение лица дежурного противоречило сказанному: НОРМАЛЬНЫЙ мистер Снейп не позволил бы себе роскошь извиняться.