Шпеер
Шрифт:
Гарри молчал, осмысливая сказанное. Дамблдор переменил позу, а заодно и тему.
— Вы понимаете, на что обрекаете себя, мой мальчик? Северус, считай, инвалид. Вы уверены, что не сойдете с ума с ним, каждый день рассказывая одно и то же? Ваша жизнь превратится в кромешный ад. Быть привязанным к больному, от которого нельзя уйти ни на шаг, как нянька, как сиделка, стать добровольным рабом человека, который никогда не оценит ваших забот, просто потому, что не в состоянии даже вспомнить о них? Вы хотите пожертвовать своей молодостью и карьерой, растоптать
— Довольно!
Гарри порывисто вскочил, мечтая покрепче стукнуть несносного старика, согнать с лица выражение мудрой доброты и показного участия.
— Сказать, почему вы мне это говорите, сэр? — свирепо процедил он, сжимая кулаки. — Я знаю, что не дает вам покоя! То, что Северус слишком много знает! Вы убили Райнера Шпеера! Пусть слышат все! — он обвел палату горящим взглядом. — Вы убили мужа Барбары! Досье? — Гарри расхохотался полубезумным грудным смехом. — История болезни, хранившаяся у доктора Ранкорна! Вот оно, досье! Ваш друг-врач, вместо того, чтобы прооперировать Райнера, пустил все на самотек! А может, и того хуже!.. Вам была нужна смерть несчастного автомеханика, не для этого ли вы его из Польши вытащили?
«Я это сказал? Сказал!»
— Чушь! — зарычал Дамблдор. — Абсурд!
Как море в шторм, голубые глаза потемнели, до краев налившись гневом. В сузившихся зрачках Г. Дж. ясно прочел одно — страх. Догадка, смутная и интуитивная, была верна.
— Хотите, чтобы я занял место своего отца? — прошипел Гарри. — И кончил так, как он? Не дождетесь, Магистр Обмана!
Не глядя по сторонам, он яростным вихрем вылетел из палаты, хлопнув дверью. Как выстрелил.
* * *
Руки тряслись, как у больного паркинсонизмом. Сплющив зубами фильтр, Гарри поджег украденную у спящего Зверя сигарету, судорожно втянул в легкие дым и закашлялся.
— Не знал, что ты куришь, Поттер, — раздался за спиной голос Драко.
— Я и не курю, — Гарри покосился на вошедшего в курилку и заморгал от выступивших слез.
— Что-то случилось? — прищурился Ангел-Адвокат.
Гарри сделал робкую маленькую затяжку и сглотнул мгновенно собравшуюся во рту горькую слюну.
— Случилось то, что я дурак, — сквозь зубы сказал он.
«Не удивил», — мелькнула ирония в серых глазах Малфоя.
— Я обвинил Альбуса Дамблдора в убийстве.
Терять было нечего. Вылетевшие во гневе слова наверняка благополучно достигли чьих-то ушей. Размахивая дымящей сигаретой, Гарри сбивчиво и взволнованно пересказал разговор в палате.
— Не вижу повода травиться, — Драко уселся в кресло и брезгливо сморщил нос. Комната, оборудованная вытяжками и фильтрами, все же пропиталась никотиновым духом. — Без истории болезни и подтверждения того, что та не поддельная, твои слова так и останутся словами. Мало ли где ты что-то видел. Померещилось. Приснилось. И даже имей ты на руках этот файл... Возможно, это вина доктора, а доктор на земном суде уже не ответит. Где
«Шатц! У тебя ДОЛЖНЫ быть доказательства, вместе с историей болезни!»
— Кто адвокат Северуса? — сменил тему Г. Дж.
— Геллерт Гриндевальд. Друг и любовник Альбуса.
— И этот добрый друг стащил у него дневник?
Драко равнодушно повел плечами.
— Эту историю я не знаю, — небрежно уронил он.
«Врешь, знаешь!»
Гарри посмотрел на сигарету между пальцами. Седые дымные нити змеились в солнечных лучах, уползая в вытяжку. Красиво, как Северус, курить не получалось.
— Я уйду из «Хога», — сказал он. — Но... если меня в январе привлекут по делу Кроули или Риддла... Я могу на тебя рассчитывать?
Драко смахнул с белоснежной рубашки невидимую пушинку.
— Разве мы оформляли договор? — он поднял на Г. Дж. невинный ангельский взгляд и улыбнулся. — Извини, Поттер, но в январе я буду занят. Я — защитник господина Риддла. Процесс века, — пояснил он, безмятежно глядя в дико округлившиеся глаза Гарри.
«Этот мир сошел с ума!»
Г. Дж. затянулся едким дымом «Gitanes». К сердцу поползла отвратительная горечь.
— Говорят, в дневнике не хватает нескольких страниц, — он встретился взглядом с холодными серыми глазами и зло улыбнулся. — Интересно, кто там был упомянут?
Драко вскочил. Кровь бросилась ему в лицо россыпью злых лихорадочных пятен.
— Ты обкурился, Поттер.
Окатив Г. Дж. волной холодного гнева, Ангел-Адвокат стремительно вышел, беззвучно закрыв за собой дверь.
Гарри привалился к стене и закрыл глаза.
«Я тоже сошел с ума».
* * *
— Пройдите, мистер Поттер, — вежливо сказала секретарь.
Гарри благодарно кивнул девушке с красивым стервозным лицом, мельком подумал об Ильзе Кох¹ в сапогах и с плеткой, и на подгибающихся ногах вошел в кабинет, в который меньше всего на свете предполагал когда-либо попасть.
Кабинет генерального директора внутренней контрразведки Великобритании.
Среди темной палисандровой мебели, кресел с высокими спинками и длинным массивным столом, украшенным флагами Британии и ее детища МИ-5, Г. Дж. не сразу заметил маленькую круглую голову корпящего над бумагами человека. У головы оказались пергаментные дряблые щеки, маленькие глаза с жестким взглядом, глубокие морщины у рта и бульдожья челюсть.
«Очаровательный, хрупкий и нежный, как цветок лотоса», — вспомнил Гарри и едва не заржал директору в лицо: видно, сдали нервы, истрепанные в трехчасовой борьбе за право удостоиться аудиенции господина Фаджа. Если бы не помощь Драко и его звонки бог знает кому и куда, Гарри бы навряд ли пробился в святая святых контрразведки: Скримджер даже руками замахал, услышав просьбу.
— Садитесь, мистер Поттер, — шевельнул челюстью Фадж. — Вы прочли мои мысли, молодой человек. Я и сам думал вызвать вас на разговор.