Сингапур
Шрифт:
— Как минимум один из предполгаемых вариантов преступления порождает одну неприятную вещь. Я уже, капитан, вам напоминал. Вы, как единственный свидетель гибели судна, в настоящее время являетесь большой ценностью для одних и опасной помехой для других.
Горькая усмешка на лице капитана стала понятней любых слов. Ли взглянул на часы, и переведя взгляд на Тоболина, сообщил:
— Ваш телекс уже читают в Санкт-Петербурге.
— Как будто бы сразу полегчало, — отметил с улыбкой на лице Тоболин.
— И так, капитан, — весело заговорил Ли, — приступаем к делам. Поехали?
— Пора бы уже, — заметил Тоболин.
Садились в машину, когда
— Кстати, капитан, кто обнаруженная в море молодая женщина?
Для него вопрос оказался неожиданным и больно уколол в самое сердце.
— Радистка.
Можно было бы больше ничего не добавлять. Минута молчания вызвала потребность сказать о ней большее. Может быть, открыть тайну, о которой знал он один. В любом случае, Тоболин не хотел остаться для Дороты посторонним человеком, даже тогда, когда ее уже нет. Поэтому приоткрыв совершенно небольшой всплеск ее мыслей перед чужим для неё человеком, тем самым оживить её образ.
— Очень жаль. Она никого из родных не имела, вероятно, поэтому мечтала иметь дите.
— О чем мечтала? — Уже сидя за рулем, переспросил Лио.
— Иметь ребенка, — повторил Тоболин.
70
Нотариус, симпатичная молодая женщина, заявление (морской протест) читала долго, упоенно, как роман. А прочтя, с благоговением и сочувствием задержала свой взгляд на Тоболине. В ее глазах выразилось одновременно вера и неверие в то, что действительно воспринималось с трудом. Она не спешила с оформлением и это понятно. На ее месте любой другой нотариус за датами и кратким описанием событий прежде чем поставить свою подпись и печать на обычном листке бумаги, хоть на короткое время попытался бы представить картину разыграшейся трагедии. А это лишь документ, позволяющий капитану в случае необходимости защищать права свои и судовладельца или только свои. За его текстом сокрыты судьбы людей. Но о них ничего не написано. И может быть, после того как капитан покинет нотариальный оффис, женщина, если позволит время, снова заглянет в текст заявления и возможно пожалеет о том, что не задала вопроса, каким же образом ему удалось спастись. Конечно, в тихом, удобном помещении, в центре города трудно представить разбушевавшуюся морскую стихию, среди громадных волн одинокого человека, который подчинив все свои возможности, силу и волю стремлению не победить ее, победить стихию невозможно, а сохранить в сердце надежду на выживание, не желая затеряться, исчезнуть в бесконечной водной пустыне.
Нерешительность нотариуса Тоболина нисколько не раздражала. Последний подтверждающий документ-заявление на имя директора полицейского департамента в городе Акипу она прочла с неменьшим интересом. Затем не то спросила, не то закончила свою мысль:
— Капитан, судя по вашему заявлению, свидетелей нет…
За её первый, показавшийся ему неуместный вопрос, Тоболин также не обиделся. И спустя несколько секунд с опозданием подумал: «Не такой уж он неуместный…Сотаба-мой главный свидетель. Впрочем, зачем ей о нем знать…»
К столу подошел Ли, до того молча сидевший на стуле.
— Госпожа нотариус, я-доверенное лицо капитана, агент.
Положив на стол визитную карточку, добавил:
— Если считаете нужным, в заявлении капитана мое подтверждение, я могу поставить свою подпись.
Мельком взглянув на его визитку, она ответила:
— Нет необходимости.
71
Выходя из нотариальной
— Капитан, по нашему плану осталось одно — глазная клинника.
— И парикмахерская, — смеясь дополнил Тоболин. — Пришла пора вывести себя из первобытного состояния.
— Не жалко бороду?
— Немного. Кстати, с ней немало забот.
— Понимаю…
Напоминание о клиннике несколько омрачило настроение Тоболина. Предполагал: врач ничего хорошего не скажет. А лечиться в любом случае придется дома. Но прежде всего надо было отпустить агента. Сам он сказать постесняется.
— Основную помощь, Ли, ты мне оказал. Потратил на меня немало времени…С остальным управлюсь сам.
Ли не стал возражать:
— Я-агент, поэтому вопрос затраты времени моя проблема. Между тем, догадываюсь, в агенстве скопилось полно бумаг. Поэтому довезу вас до клинники, а сам помчюсь к себе. Без моей помощи обойдетесь?
— Не беспокойся, Ли. Со своим здоровьем обойдусь своими силами.
Высаживая Тоболина возле клинники, агент напомнил ему:
— Не забудьте завтра в агенство снова в десять утра.
Тоболин помахал рукой.
— Не забуду!
Врач, сам будучи в очках, маленький кругленький малаец с помощью приборов долго проверял глаза русского капитана. Пожалуй, в его практике такой клиент у него на приеме впервые. Как знать, может, поэтому так старательно хотел в его глазах поднять свой авторитет. А вообще не бесплатно же…Все разрешилось когда доктор заговорил по-русски, правда, плоховато.
— Осинь серьесна ваша гласа.
Тоболин сидел еще под аппаратом и наверно тот заметил его расширенные зрачки от удивления.
— Я прокодила трейнинг (практику) больниса Феторов, Москва. Сють, сють исучал рюський.
Доктор закончил осмотр и с важным видом уселся за рабочий стол.
— А сичас вам писал вазный документа — саклюсение стобы полусить инсурансе (страховку). Лисения (лечения) нусно мнёго мани (денег). Но лусе лесить Русия. Мнёго дисевле и хорёсая лисения.
Трукой бюмага-то есть прескриптион (рецепт). Аптека низе итазе.
Тоболин долго благодарил доктора и наконец, забрав приготовленные для него бумаги, покинул кабинет.
72
В парикмахерскую Тоболин так и не попал. Несколько телефонных аппаратов находились за углом здания клинники. Подошел к одному из них, чтобы позвонить в страховую компанию. Именно в страховую в первую очередь. Так Тоболин решил заранее, отложив разговор с судовладельцем в Гонконге на неопределенное время. Хотя должно быть наоборот. Достаточно известить судовладельца. А его обязанность в свою очередь поставить в известность страховщиков. Даже и не обязанность, а потребность, поскольку заинтересован в получении возмещения убытков, связанных с кораблекрушением. Но так как судоволаделец попал в круг подозрении об умышленном потоплении своего судна с целью получения страховки, то решение Тоболина выглядело логически верным шагом.
И прежде чем набрать номер, несколько минут на обдумывание. И все-таки, верное ли решение? Каким образом преподнести информацию страховой компании?
Да. Звонок он сделает. Объявится. И снова надолго исчезнет при загадочных обстоятельствах. Мог ли Тоболин почувствовать подстерегающую его опасность? А можно ли просчитать свою жизнь наперед….?
Тоболин знал кому персонально звонить, и когда набрал номер, через несколько секунд услышал мужской голос:
— Хэллооо. Слушаю вас…