Скала

Мэй Питер

— И поэтому ты решил уйти?

— Почему ты так думаешь?

— Ты сказал, что изучаешь компьютеры в Открытом университете.

— А ты все подмечаешь, да? — Фин задумчиво улыбнулся. — Скажем так, я решил рассмотреть разные варианты.

Они почти вернулись к скалам. Фионлах спросил:

— Ты женат? — Фин кивнул. — А дети?

Он долго не отвечал, даже слишком долго. Но отрицание не слетало с языка так же гладко, как в разговоре с Артэром. Наконец он все же сказал:

— Нет.

Фионлах

вскарабкался на скалы и протянул спутнику руку. Фин принял помощь и встал рядом с подростком.

— Почему ты не сказал мне правду? — спросил тот.

Фина снова поставила в тупик его прямота черта, которую он унаследовал от матери.

— Думаешь, я тебе соврал?

— А что, нет?

— Бывают вещи, о которых не хочется говорить.

— Почему?

— Потому что тогда ты начинаешь о них думать, а это больно, — Фин понял, что говорит с надрывом, и наконец сдался: — У меня был сын, ему было восемь лет. Он умер.

— Что произошло?

Желание молчать о своей жизни разбилось вдребезги под натиском вопросов Фионлаха. Фин присел на корточки у крохотного озерца в скалах, опустил руку в теплую соленую воду и пошевелил пальцами. На утесах заплясали отблески солнца.

— Его сбила машина. Моя жена и Робби переходили дорогу на пустой улице. Водитель выскочил из-за угла и сбил их. Жену подбросило в воздух, она упала на капот машины. Наверное, это ее и спасло. А Робби оказался под колесами. Водитель остановился всего на секунду. Очевидно, он был пьян, потому что мгновенно уехал с места происшествия. Свидетелей не было, номер никто не запомнил. Его так и не нашли.

— О господи, — тихо сказал Фионлах. — Когда это случилось?

— Месяц назад.

Подросток присел рядом:

— Фин, прости, пожалуйста. Прости, что заставил тебя снова это пережить.

Фин отмахнулся:

— Да брось, сынок. Ты же не знал.

Говоря «сынок», он ощутил замирание сердца. Взглянул на Фионлаха, но тот глубоко задумался. Фин снова посмотрел на отражение неба в воде и заметил в глубине какое-то движение.

— Там краб. Мы с твоим отцом выловили тут кучу крабов.

— Он часто приводил меня сюда в детстве, — Фионлах закатал рукава, чтобы сунуть руки в воду и поймать краба. У Фина перехватило дыхание: он увидел, что на руках у него ужасные желто-фиолетовые синяки. Полицейский схватил подростка за запястье:

— Господи, откуда у тебя это?

Фионлах сморщился, вырвал у него руку и опустил рукава.

— Больно! — Он встал.

— Прости. Выглядит просто ужасно. Что случилось?

— Ничего такого, — подросток пожал плечами. — Повредил руки, когда ставил в «мини» новый мотор. Не стоило делать это в одиночку.

— Конечно, — Фин тоже встал. — Для этого нужны оборудование и помощник.

— Теперь-то я это знаю! — Фионлах легко проскакал по скалам и двинулся

вверх по оврагу. Фин шел за ним, думая о том, что каким-то образом испортил их отношения. Но когда они оказались наверху, подросток уже вел себя так, будто ничего не произошло.

— Это миссис Макелви! — он указал на дорогу, по которой полз серебристый «рено». — Она подвезла маму до магазина. Похоже, они и вернулись вместе. Давай наперегонки!

Фин засмеялся:

— Что? Да я вдвое старше тебя!

— Я дам тебе фору в минуту.

Секунду Фин думал, затем усмехнулся:

— Давай!

И он пробежал по скалам, затем повернул вверх по холму, в сторону дома. Ему быстро стало тяжело, ноги словно налились свинцом, легкие хрипели в попытке втянуть побольше воздуха. Он уже видел штабель торфа и слышал, как бормочет двигатель «рено» на холостом ходу. Он почти успел! По дорожке шла Маршели с пакетами в обеих руках, машина уже двинулась прочь. Женщина увидела Фина и остановилась в изумлении. Он ухмыльнулся. Он обгонит мальчишку, он первым прибежит к дому! И тут Фионлах пролетел мимо него, смеясь. Он даже не запыхался, а вот Фину пришлось постоять, уперев руки в бедра, чтобы отдышаться.

— Что тебя задержало, старичок? — спросил подросток.

Фин недовольно уставился на него… И увидел, как Маршели улыбается.

— Да. Что тебя задержало?

— Восемнадцать лет, — он тяжело дышал.

В доме зазвонил телефон. Маршели бросила тревожный взгляд на кухонную дверь.

— Я возьму, — вызвался Фионлах. Он в два шага преодолел лестницу и исчез в доме. Через секунду телефон прекратил звонить.

Фин обернулся и увидел, что Маршели смотрит на него:

— Что ты тут делаешь?

Он пожал плечами, все еще пытаясь отдышаться.

— Просто зашел. Я был у Калума.

Маршели кивнула, как будто это все объясняло.

— Ну, заходи.

Он прошел за ней по тропинке, затем — по лестнице и на кухню. Хозяйка поставила сумки на кухонный стол. Из гостиной раздавался голос Фионлаха — он все еще говорил по телефону. Маршели налила воды в чайник.

— Чай будешь?

— С удовольствием.

Фин неловко стоял, глядя, как она ставит чайник кипятиться и достает из стенного шкафчика две кружки. Его дыхание постепенно восстанавливалось.

— У меня только чайные пакетики.

— Ничего страшного.

Маршели положила в каждую чашку пакетик и снова повернулась к гостю, опираясь спиной о рабочий стол. Было слышно, как Фионлах положил телефонную трубку и поднялся к себе в комнату. Синие глаза женщины все смотрели на Фина, как будто что-то искали в его душе. Чайник зашумел, нагревая воду. Кухонная дверь была неплотно прикрыта, и Фин слышал свист ветра.

— Почему ты не сказала мне, что беременна? — спросил он.