Скала
Шрифт:
— Донна солгала. Макритчи не насиловал ее.
Фин хмыкнул:
— Это я и сам понял. Не удивлюсь, если Дональд тоже понял.
— Возможно, — женщина снова взглянула на дом. — Но он не знает причины.
Фин ждал, но Катриона все молчала.
— Так ты скажешь мне или нет?
Она начала заламывать руки.
— Я бы и сама не знала… Но я нашла в ее комнате открытую упаковку и спросила ее, что все это значит, — она неловко взглянула на Фина. — Это был тест на беременность.
— Какой срок?
— Тогда было несколько недель. Сейчас уже
Фин не мог поверить своим ушам:
— И поэтому она выдумала историю про Макритчи? — Катриона кивнула. — Господи, она что, не знала, что отцовство легко установить по ДНК?
— Я понимаю, это было глупо. Она была в панике и слишком много выпила в тот вечер. Это была плохая идея.
— Ты права, — Фин внимательно посмотрел на жену пастора и спросил: — А почему ты мне все это рассказываешь?
— Чтобы ты оставил нас в покое. Вся эта история с насилием — дело прошлое. Бедняга погиб. Я хочу, чтобы ты больше нас не беспокоил. Мы сами во всем разберемся, — она посмотрела ему в глаза. — Не трогай нас больше, Фин.
— Я не могу этого обещать.
Катриона бросила на него взгляд, полный ненависти и страха, и открыла дверь машины. Она уже выходила под дождь, когда Фин спросил:
— А кто отец?
Женщина остановилась. По ее лицу стекали капли дождя, вода капала с носа и подбородка.
— Сын твоего приятеля, — она почти выплюнула имя: — Фионлах Макиннес.
Фин почти не помнил, как вернулся в город. Им завладели неуверенность и замешательство. Над островом висели тучи, горы Харриса казались серым пятном вдалеке, лобовое стекло машины заливал дождь. Из-за ветра дождь над болотами летел горизонтально, так что пришлось полностью сосредоточиться на дороге. Но вот наконец он миновал крохотное озеро Лох-Дуб, машина преодолела подъем, и в низине впереди возникли огни Сторновэя. Город спрятался, как будто пригнулся между холмами; был ранний сумрачный вечер.
Час пик закончился, и Бейхед-стрит под дождем была пуста. Но, сворачивая на парковку у гавани, полицейский с удивлением увидел толпу людей. Ее освещали высоко расположенные прожекторы, вокруг сновали телевизионщики. В толпе были в основном зеваки, бросившие вызов ливню в надежде, что их покажут по телевизору. В центре обнаружилась дюжина людей в красных и желтых плащах, они размахивали рукописными лозунгами: «Спасите гугу!», «Убийцы», «Они душат и рубят головы!» и тому подобное. Чернила размазались под дождем. Все это выглядело дешево, неприглядно и вовсе не оригинально. Фин задумался о том, кто финансирует это движение. Выйдя из машины, он услышал, как демонстранты скандируют: «У-бий-цы! У-бий-цы!» По краям толпы обнаружилось несколько знакомых лиц — газетные репортеры. Хмурые полицейские стояли на разумном расстоянии, с их форменных фуражек ручьями стекал дождь.
У пристани среди пустых корзин для рыбы и сетей стоял фургон, который Фин помогал грузить утром в Порт-оф-Нессе. Сейчас его кузов был пуст. Несколько человек
Фин опустил голову и начал пробиваться сквозь толпу на пристани. Краем глаза он заметил, как Крис Адамс руководит демонстрантами, однако сейчас полицейскому было не до него. Фин увидел под одной из шапок лицо Фионлаха и схватил подростка за руку. Тот повернулся.
— Фионлах, нам надо поговорить.
— Эй, дружище! — добродушно окликнул его Артэр и хлопнул по спине. — Ты как раз вовремя! Сейчас мы выпьем и выйдем в море. Ты с нами? — Школьный друг улыбался Фину из-под мокрой шапки. — У тебя что, нет плаща? Ты же промок до костей! Вот, держи! — Он выхватил из грузовика желтую непромокаемую куртку и набросил полицейскому на голову. — Пошли напьемся! Мне надо промочить горло: плаванье будет не из легких.
В баре «Макнейл» было полно народу. В воздухе стояли пар, дым и гомон голосов, разгоряченных спиртным. Все столы были заняты, у стойки образовалась очередь. Окна бара запотели. Посетители в основном уже основательно набрались. Двенадцать охотников на гугу и Фин пробивались к стойке; многие посетители узнавали их и тут же произносили тосты за гугу. Команда «Пурпурного острова» осталась на борту и готовилась к отплытию. Путешествие в шторм было нелегким делом, так что им нужно было остаться трезвыми.
В одну руку Фину сунули кружку крепкого пива, в другую — стакан виски. Артэр ухмыльнулся:
— Пополам того и другого! Это поставит тебя на ноги!
Пиво с виски — самый быстрый способ надраться. Фин зажмурился, опрокинул в себя порцию виски и запил большим глотком пива. Он уже готов был признать, что напиться — неплохая мысль, но тут краем глаза увидел, как Фионлах пробирается в туалет. Полицейский поставил оба стакана на стойку бара и двинулся за ним через толпу.
Когда он вошел в туалет, подросток мыл руки, а двое мужчин у писсуаров застегивали ширинки. Фин подождал, пока они уйдут. Фионлах опасливо наблюдал за ним в зеркале. Он явно понимал, что что-то не так. Как только за мужчинами закрылась дверь, Фин спросил:
— Ты расскажешь мне про синяки?
Подросток заметно побледнел:
— Я уже все рассказал.
— Почему ты не сказал мне правду?
Эхо собственных слов заставило подростка встать к нему лицом.
— Потому что это не твое дело!
Фионлах попытался пройти мимо Фина, но тот поймал его, развернул, схватил за свитер под не промокаемой курткой и задрал его, обнажив грудь, всю в фиолетово-желтых синяках.
— Боже! — Фин прижал подростка лицом к стене, снова задрал свитер и осмотрел спину. И там синяки уродовали бледную кожу. — Ты побывал в хорошей драке!