Спец экстра-класса
Шрифт:
– Только запомни, земляк, отсюда уходим вместе. А на свободе ты сам по себе, мы сами по себе. – Угрюмый взглянул на Кощея, потом они вдвоем уставились на Виктора. – Лады?
– Лады, – кивнул тот.
В этот момент лязгнул засов на двери, и тут же откинулась дверца кормушки, шнырь, раздававший пищу, собирал посуду.
Андрей Иванович Клинаев внимательно читал разложенные листы с ровными строчками компьютерного текста, время от времени он правой рукой покручивал свои черные чапаевские усы. Его одолевали сомнения в прочитанном, но не особо сильные,
Перед начальником одного из отделений оперативного отдела Главного управления ФСБ лежал окончательный план операции «Меч-кладенец», которую подготовил и поэтапно проводил в действие старший оперуполномоченный Христофоров.
Наконец Клинаев закончил изучение документа, закрыл папку и, внимательно посмотрев на сидящего перед ним полковника, спросил:
– Непонятно, почему «Меч-кладенец»?
– По аналогии с операцией «Меч Гедиона» – эту операцию проводили израильские спецслужбы, зачищая террористов, напавших на их олимпийскую сборную.
– Поэтому вы выбрали израильское оружие и экипировку их коммандос?
– Никак нет, – четко, по-военному ответил Христофоров. – Зарубежные образцы оружия и экипировки были подобраны с учетом предстоящей операции. Сами понимаете, где нам придется работать. В случае какого прокола не оберешься неприятностей по линии международных отношений. В то время как действия наших западных коллег никто и не заметит. Исходя из этого, мы выбрали государства, проводящие антитеррористические операции не только у себя, но и за рубежом. Израиль в этом случае более подходит как самый непримиримый. Как я говорил, в случае провала «расшифровки» наших действий Государство Израиль вряд ли будет вступать в дискуссию. Ни одна спецслужба мира никогда не признает своего участия в той или иной тайной операции.
– Хорошо, будем считать, ты меня убедил, – кивнул Андрей Иванович. – Сколько человек задействовано в операции?
– Непосредственно «Вольный стрелок», так сказать, наша проходная пешка. Для него подготовлено несколько оперативных легенд, которые можно будет наложить на его образ в зависимости от ситуации. Это первый. Второй «связник», поддерживающий связь между «стрелком» и основной группой. Кстати, «связник» и «Вольный стрелок» – люди посторонние, которых никак нельзя к нам прицепить. Основная группа состоит из семи человек: командира-координатора в моем лице, офицера по специальным поручениям и группы физического воздействия из пятерых бойцов отряда «Вымпел». Желательно из тех, с кем я работал в Чечне.
– Пока все в рамках дозволенного, – произнес Клинаев, сложив на столе пальцы в замок. —А теперь поговорим о недозволенном. Лучше об этом узнать сейчас, чем потом, когда ты поставишь меня в безвыходное положение. Что ты задумал не совсем законное и что твои аналитики просчитали на будущее?
Теперь наступила очередь Христофорова задуматься. Естественно, тайные спецоперации включают в себя ряд незаконных действий и методов. Об этом никто никогда не говорит, хотя все, кто имеет хоть какое-то отношение к этому, знают это наверняка. Старший опер сейчас думал: говорить или не говорить? Сообщив и получив одобрение, можно все значительно упростить. Но в случае запрета недозволенный
– Ну? – терпение начальника кончилось. Владимир вздохнул и решил идти ва-банк:
– Необходимо проникновение в компьютерную сеть МВД. Следует сменить фотографии и отпечатки пальцев «наших» беглецов. После побега их передадут в Интерпол, впоследствии может создаться нестандартная ситуация.
– Так. – Клинаев сделал короткую запись в своем рабочем блокноте. – Это, как я понимаю, на данный момент. Что можно ожидать в будущем?
– Не знаю, – честно сказал оперативник. – Но мне нужна прямая связь с нашим чрезвычайным послом. И, соответственно, чтобы он знал о возможном звонке.
– Даже так. – Пауза длилась несколько секунд, потом последовала тирада короткая, но очень весомая: – Директор ФСБ, премьер-министр или президент не подходят? Только чрезвычайный посол?
– В любом случае все будет замыкаться на посла, – спокойно проговорил Христофоров. —Только прямая связь значительно сократит временной интервал, что немаловажно в подобной ситуации.
– Ты не исключаешь даже такой расклад?
– Мы должны быть готовы к любому раскладу, – жестко ответил оперуполномоченный. – В данном случае на кон поставлены не только жизни людей, исполняющих свои роли в этой пьесе, но и престиж государства.
– Красиво говоришь, – улыбнулся неизвестно чему начальник отделения. Потом резко вскочил с места. —Жди меня здесь, я на доклад к руководству.
Отсутствовал полковник Клинаев недолго, видимо, руководство, курирующее ход этой операции, держало руку на пульсе происходящего.
– Под счастливой звездой ты родился, Владимир Николаевич, – с порога заявил начальник отделения. – Руководство приняло все твои предложения без каких-либо изменений. Ты получишь все, что требуется. Как говорится, престиж государства стоит дорого, но он этого стоит.
«Явно повторяет чужие слова», – с усмешкой подумал Христофоров, поднимаясь с места. Но начальник оперативного отделения на спешил его отпускать.
– В Чечне закончила расследование независимая комиссия Международного Красного Креста по поводу боя в кишлаке, где погиб мулла.
– Ну и что они обнаружили? – с деланым безразличием поинтересовался Владимир. Он был опытным оперативником и знал: если бы комиссия нашла следы федеральных войск, начальство говорило бы с ним совсем по-другому и ни о какой новой операции не могло быть и речи. А если шеф заговорил об этом под занавес, то…
– Комиссия выяснила, что на кишлак напал отряд арабских наемников под командованием Абдулла Камаля. Именно на этого полевого командира указало большинство жителей села.
– Ну да, – усмехнулся опер. – После того как по всем каналам показали похороны алжирца, легче объявить, что он напал на село, нежели сознаться, что сами принимали его как дорогого гостя.
– Кроме того, группа офицеров ФСБ, помогавшая в расследовании, обнаружила большое захоронение убитых в том бою арабов.
– Хорошо искать, когда знаешь, где спрятано, – задумчиво произнес Христофоров.