Станция-2
Шрифт:
На складе всё было целым, никаких повреждений или внешних изменений Джозеф не увидел. Зацепившись свободной рукой за боковую стойку, он попробовал определить, откуда именно раздаётся монотонный звук. Поиск привёл его к неприметному шкафчику. Кажется, шумы шли прямо оттуда.
Теперь, когда источник был установлен, нужно было решить, что именно предпринять. Если там была тварь, которая пробралась туда и в эту самую минуту пытается выбраться наружу, нужно бежать отсюда что есть мочи. Так он потеряет всего два отсека, но еда и туалет у него всё равно останутся…
Правда,
Решительно распахнув крышку шкафа, Джозеф засунул туда руку и вытащил устройство, похожее на большой коммуникатор, от его корпуса шёл провод, подключённый к разъёму питания, расположенному где-то в глубине настенного ящика.
'Откуда здесь… чёрт, это же SNV-коннектор!'
Быстро пробежав пальцами по клавиатуре, введя секретный пароль, Стэндфорд от неожиданности прикрыл глаза, потому что на экране устройства тут же замелькал, а потом возник, пускай и с помехами, лик МакКорника.
— Ну, наконец-то ты сообразил, Джо! Привет тебе, старина от дядюшки Сэма.
— Мистер МакКорник, рад вас слышать. Ну и напугали вы меня. Но как…
— Позже, Джозеф! Всё объясню потом. Связь неустойчивая, ретранслирующий спутник не так легко было передвинуть в пространстве и скорректировать для синхронизации орбиты со станцией, поэтому я буду краток. Для начала я должен удостовериться, что Ерохин… он подключён к интеркому?
— Нет, он сейчас отключён.
— Хорошо, слушай, ты ведь помнишь о том, что ребята из ЦРУ просили тебя разузнать?
— Да, я кое-что раздобыл о характеристиках и конструкции тех двигателей, но это по большему счёту лишь общая информация.
— Что именно ты нашёл, Джо? Важным для нас будет всё.
— Русские не до конца честны, как выяснилось.
— Что ты имеешь в виду?
Тип корректирующих двигателей, которые установлены на модулях станции, не имеют ионной тяги. В привычном смысле не имеют.
— То есть как? А разве не в этом направлении сейчас работают наши учёные и инженеры.
— Боюсь, русские мастера пускать пыль в глаза, да и в умении сохранять секретность своих технологий им нет равных. Тут всё работает на каком-то другом принципе, очень похоже на холодный термояд, хотя не могу быть уверен на сто процентов. Я пока не выяснил это и теперь вряд ли смогу, но заявленные параметры двигателей явно не соответствуют тем, что описываются в широком доступе для прессы.
— Вот же дела… термоядерный синтез? Но ведь до сих пор во всём мире ведутся лишь сырые наработки в этой области. Чем ты можешь подтвердить свои догадки?
— Очень просто. Когда в последний раз была стыковка с грузовым модулем, они что-то выгружали… в нескольких больших контейнерах.
— Ты думаешь, это было как-то связано с теми двигателями.
— Я не думаю, я знаю. У меня были прослушки в некоторых их отсеках. Русские между собой говорили про какое-то топливо. Речь как раз шла о никелевых стержнях и о металлическом водороде, это может представлять для нас
В следующий момент какие-то помехи прочертили экран коммуникатора, после чело изображение потускнело, а голос МакКорника стал гораздо тише.
— Ты пропадаешь, Джо.
— Это всё та тварь шалит. Паутину в коридоре мне не удалось до конца очистить, поэтому кое-где она всё ещё глушит электронику.
— Боюсь, что в нашем случае это просто нестабильный сигнал спутника. Аппарат уходит в тень и скоро связь окончательно пропадёт. Второй сеанс будет невозможно организовать, так что слушай — планы немного меняются.
Даже сквозь рябь монитора и серость помех Стэндфорд заметил как напряглось лицо собеседника.
— Тут для тебя пришла новая установка. Ты должен… в общем, Джозеф, любым способом тебе надо раздобыть образец этого существа.
Стендфорд невольно отшатнулся, чуть не выронив прибор связи, который держал в руке.
— Сэр… я не могу. Это может быть опасно. Смертельно опасно.
— Поверь, мне тоже не нравится эта идея, но касательно твоего дела имеются чёткие инструкции от больших людей в пентагоне. Я уже говорил с президентом на этот счёт. Он так же не разделяет оптимизма и радости, если вдруг образцы этой гадости попадут на Землю. Но ты же знаешь, существует слишком мощное лобби в оборонных кругах и Конгрессе, которое имеет влияние на самые верхние эшелоны власти. Им лучше не перечить, Джо.
— Но как… как военные собираются держать эти образцы под контролем? Они там в своём уме?
— Я… понимаю тебя и твои опасения, Джо.
— Сэр, не просите меня делать этого — по спине астронавта вновь побежали мурашки — Вы просто не видели, на что способна эта тварь. Она может за секунды расправиться с самыми сильными из нас. Это существо умеет размножаться и неизвестно, сколько продержится человечество, если зараза вырвется на свободу. Да, и как я доставлю этот организм на Землю незаметно?
— Просто сделай это Джо, прошу тебя. Я знаю, ты что-нибудь придумаешь. Отыщи среди вещей какой-нибудь небольшой герметичный кейс или колбу.
— Но я…
— Постой, Джо, к нам тут пожаловал кое-кто. Я вижу, как он шагает сюда, чтобы поговорить с тобой. Пока он не подошёл, пожелаю тебе лишь твёрдости духа и попробуй, чёрт… может, ты переубедишь его.
В динамике что-то коротко зашуршало, а затем, несколько секунд спустя, раздался другой голос:
— Эдгар Лаури на связи. Добрый день, мистер Стэндфорд.
Джо поморщился, но коротко и по форме поприветствовал хорошо ему знакомого собеседника. Лаури был помощником директора ЦРУ и имел жуткий, хотя и невероятно твёрдый характер. Почему-то именно с ним чаще всего контактировал Джозеф, когда речь заходила об очередной разведывательной миссии. Но сейчас, в эти минуты, астронавту совсем не хотелось общаться с этим человеком. Он будто знал, о чём предстоит разговор, и потому сразу решил наступать первым.
— Мистер Лаури, вы, вероятно, в курсе нашего разговора с мистером МакКорником? Уверен, это вы попросили его передать приказ…